Остальные тридцать два. Полное собрание рассказов

Он мог узнать этот телефон и без меня, через справочную. Но я указал ему кратчайший путь к аресту Дельгадо, и сделал это как Понтий Пилат – с чрезмерной беспристрастностью и праведностью намерений, а в сущности – со всегда грязноватым желанием увидеть, как поведет себя человек в ситуации эмоционального конфликта, желанием, которое делает писателей такими милыми друзьями.

Официант подошел снова.

– Ну, так что вы думаете? – спросил он.

– Я бы сам на него никогда не донес, – ответил я, стараясь хотя бы в собственных глазах исправить то, что сделал, дав ему номер телефона.

 – Но я иностранец, а это ваша война и ваша забота.

– Но вы же с нами.

– Всегда и безоговорочно. Но донос на старых друзей сюда не входит.

– А как же я?

– Вы – другое дело.

Я понимал, что это правда, и сказать мне больше было нечего, но как бы я хотел никогда об этом не слышать.

Мое любопытство по поводу того, как ведут себя люди в подобных обстоятельствах, было давно и постыдно удовлетворено. Я повернулся к Джону и больше не смотрел на столик, за которым сидел Луис Дельгадо.

Я знал, что он уже больше года служит пилотом у фашистов, и вот он здесь, в лоялистской форме, болтает с молодыми летчиками-республиканцами из последнего пополнения, получившими подготовку во Франции.

Никто из этих новичков знать его не мог, а мне было интересно, явился ли он сюда, чтобы угнать самолет или с другой целью. Но зачем бы он сюда ни явился, прийти в бар Чикоте было большой глупостью с его стороны.

– Как вы себя чувствуете, Джон? – спросил я.

– Чувствую хорошо, – улыбнулся Джон. – Хороший напиток, о’кей. Может, я от него немножко пьяный. Но помогает от шума в голове.

Подошел официант, который взволнованно сказал:

– Я сообщил о нем.

– Ну что ж, – произнес я, – значит, вы свою проблему решили.

– Да, – с достоинством согласился он. – Я сообщил, и они уже едут за ним.

– Пойдемте отсюда, – предложил я Джону. – Тут сейчас начнется заваруха.

– Тогда лучше идти, – поднялся Джон. – Как ни стараться избежать, неприятности всегда тут.

Сколько мы должны?

– Вы не останетесь? – уточнил официант.

– Нет.

– Но это же вы дали мне номер телефона.

– Ну и что? Поживешь здесь – каких только телефонов не узнаешь.

– Но это было моим долгом.

– Да. Конечно. Долг – великая вещь.

– А теперь?..

– Послушайте, сейчас вы ведь чувствуете, что поступили правильно, да? Может, вы и потом будете чувствовать то же самое. Может, вы привыкнете, и вам это будет нравиться.