Вечер и утро

Впрочем, Эдгара не заботило, обманывает ли Габ своего господина. Долина Оутен входила в состав владений элдормена Ширинга, Уилвульф достаточно богат, так что от такой малости не обеднеет.

Эдгар плотно позавтракал, поблагодарил Би и отправился в обратный путь.

Он предполагал, что легко доберется домой из Оутенхэма, раз уж благополучно пришел сюда, но, к собственному изумлению, опять ухитрился заблудиться. Так что уже почти стемнело, когда он прибыл к переправе, с пересохшим горлом, голодный и усталый.

В таверне собирались ложиться спать. Этель улыбнулась юноше, Лив пробормотала что-то неразборчивое, а Дренг и вовсе не обратил на него внимания. Блод возилась с хворостом. Она остановилась передохнуть, выпрямилась, положила левую руку на заднюю часть бедра и потянулась, как бы стараясь унять боль. Когда она обернулась, Эдгар увидел синяк у нее под глазом.

– Что с тобой стряслось? – спросил он.

Она не ответила, притворяясь, будто не понимает. Но Эдгар догадывался, откуда взялся синяк: Дренг все больше и больше злился на рабыню в последние несколько недель, злился тем сильнее, чем ближе становился срок родов.

Разумеется, в том, что мужчина колотил домочадцев, не было ничего необычного. Эдгар своими глазами видел, как Дренг пнул Лив в зад и ударил Этель по лицу, но все же по отношению к Блод он распускал руки особенно часто.

– Поужинать ничего не осталось? – справился Эдгар.

– Нет, – проворчал Дренг.

– Я весь день на ногах.

– Нечего было опаздывать.

– Я же выполнял твое поручение!

– Тебе за это платят. Еды нет, так что заткнись.

Эдгар лег спать голодным.

Утром первой встала Блод. Она сходила к реке за пресной водой, как было заведено в доме. Деревянное ведро с железными заклепками весило немало даже пустым. Когда рабыня вернулась, Эдгар уже надевал башмаки. Он заметил, что рабыню шатает, и попытался забрать у нее ведро, но не успел: Блод споткнулась о Дренга, который не спешил подниматься, и вода выплеснулась ему на лицо.

– Тупая сука! – взревел Дренг, вскакивая.

Блод съежилась. Дренг занес было кулак, но Эдгар встал между ним и рабыней.

– Отдай мне ведро, Блод.

Глаза Дренга яростно сверкнули. На мгновение Эдгару показалось, что Дренг передумал и накинется на него, а не на Блод. Жалуясь всем и каждому на свою покалеченную спину, высокий и широкоплечий Дренг все же был силен. Эдгар твердо решил, что ударит в отместку, если на него набросятся.