Вечер и утро

Мне нужен кто-то молодой и сильный, чтобы перевозить путников. Блод в тягости, а сам я не справлюсь из-за спины. Викинг сбил меня с лошади…

– Да, да, в битве при Уотчете, – вмешалась Лив. – Люди болтают, будто ты был здорово пьян и упал со шлюхи, а не с лошади.

Матушка гнула свое:

– Дренг, когда Квенбург уйдет, ты сможешь нанять Эдгара.

«Ого, – мысленно воскликнул Эдгар, – а вот такого я не ждал».

– Он молод и силен, а еще сможет изготовить тебе новую лодку взамен той деревяшки, которая вот-вот потонет.

Эдгар не знал, нравится ему эта затея или нет. Он обожал возиться с лодками, но успел возненавидеть Дренга.

– Нанять этого дерзкого щенка? – презрительно бросил Дренг. – Кому надобен пес, брешущий на своего хозяина? Эдгар мне не нужен.

Матушка не отступалась:

– Будешь платить ему полпенни в день. Дешевле тебе лодку никто не сделает.

На лице Дренга появилось расчетливое выражение, когда он сообразил, что Милдред выставляет разумные условия. Тем не менее он продолжал упрямиться:

– Нет, мне это не нравится.

– Мы должны что-то сделать, – проговорила Лив.

Дренг набычился:

– Я ей отец, как скажу, так и будет.

– Есть еще одна возможность, – сказала матушка.

«Вот оно, – подумал Эдгар. – Что за хитрость она придумала?»

– Так выкладывай, женщина! – рявкнул Дренг. Он старался показать, что несет ответственность за дочь, но никто в это не верил.

Матушка долго молчала, а потом изрекла:

– Квенбург должна стать женой Эрману и Эдбальду. Обоим.

Такого Эдгар тоже не ожидал.

Дренг опешил:

– Что, у нее будет два мужа?

Лив многозначительно усмехнулась:

– Ага, как по две жены у многих мужчин.

Дренг скривился, но прямо сейчас не мог найти слов, чтобы возразить Лив.

– Я слышала о таких браках, – спокойно сказала мама. – Это случается, когда двое или трое братьев наследуют хозяйство, слишком малое для нескольких семей.

– Но как это будет? – не понял Эрман. – Я имею в виду… ну, ночью?

– Братья возлегают с женой по очереди, – объяснила матушка.

Эдгар был уверен, что не хочет в этом участвовать, но пока молчал, не желая мешать матушке. Ей он скажет обо всем позже. Если задуматься, она должна догадываться о его истинных чувствах.

– Я знавала такую семью, – поделилась Лив. – В детстве у меня была подружка, так у нее были одна мать и двое отцов.

Интересно, можно ли этому верить. Он вгляделся в лицо женщины; похоже, та и вправду что-то такое вспоминала.

– Ее звали Маргарет.