Бабка Котяжиха

Слабенькая была она, словно свечечка прозрачная, подует на неё ветерок и затушит лёгкое пламя. А вот Валюшка крепенькая выросла, ладная, парни на неё заглядывались. Да только она им не отвечала, глаза опустит низко, пройдёт скорее. Скромная была Валюшка, даже боязливая. За то прозвали её парни «дикаркой», да отчего прозвали-то? Чтоб себя оправдать, мол, это не мы такие негожие, что ей с нами и на танцы пойти нелюбо, а девка такая, разборчивая больно, горделивая.

А гордости-то вовсе в Валюшке не было, просто душа её была, словно птаха малая, и так девчонка счастья не видала, а тут боялась она, что ещё больше сердце её ранят, довериться не тому боялась.

Вот и отказывала она парням деревенским, все вечера с Ниночкой проводила.

Та уж её сама отправляет :

– Сходила бы ты, Валенька, на посиделки, всё веселее, чем со мной сидеть.

А та лишь руками замашет:

– Не болтай, Ниночка, хорошо мне с тобой, спокойно, и не хочу я вовсе ни на какие танцы-гулянки.

Сидят они вечерами, вышивают, вяжут, разговоры ведут, а то просто молчат и хорошо им.

Ниночка уж больно красиво гладью вышивала, до того затейливо выходило у ей, ну просто загляденье. И вышила она однажды Валечке своей платочек носовой в подарок, с вензелем вязью да цветами по краешку яркими.

– Какой же красивый платочек! – восхитилась Валюшка, – Спасибо тебе, сестрица!

И обняв Ниночку, добавила:

– Он теперь всегда со мной будет! До самой смерти!

– Да ты что такое говоришь, Валенька! – отпрянула от подруги Ниночка, – Тебе ли о смерти думать? Это я вон хворая, а ты у нас красавица, умница, мы тебя ещё замуж выдадим, да на свадьбе твоей погуляем.

А Валюшка лишь улыбнулась в ответ как-то печально и говорит:

– Сама не знаю, почему так сказала, как-то вот с языка слетело, будто чует сердце что-то недоброе.

– Брось, Валюшка, знала бы, лучше бы не дарила тебе этого платочка.

– Да ты что, Ниночка, разве в платочке дело? – поспешила утешить подруженьку Валя, – Это я так… Забудь ты мои слова!

Ниночка вроде как и вправду забыла тот разговор, да только пришлось однажды его вспомнить.

На соседней улице семья жила, четверо мальчишек в ней росло, и вот старший из братьев, Семён, начал Валюшке знаки внимания оказывать – то под окнами стоит, то проводить вызовется, то у реки «случайно» встретится. А Валюшка с ним так же, как и с остальными поступает, голову опустит, да мимо пройдёт. Но Семён настойчив оказался, напорист, целыми днями крутился вокруг.