Бабка Котяжиха

Да и Водяной их никогда не обижал, щедрый улов привозили рыбаки своим семьям. И себе хватало, и на продажу в город возили.

И жила, значится, в той деревне семья одна – муж да жена. Жили хорошо, изба у их крепкая стояла, хозяйство имелось, скотину держали. Муж лес валил, да продавал, жена по дому хлопотала. Уважали их на деревне за трудолюбие да приветливость. Всё у их ладно было. Только вот детей у них не получалось. И вот, уже в зрелых годах, когда и не чаяли они уже, понесла жена, и родила мальчика. Гроза в ту ночь разразилась страшная, ливень хлестал со всей мочи, ветер гнул деревья, выло в трубах печных, гудело, содрогалась земля от ударов молний.

Тяжело рожала женщина, измучилась она. А как родила, то повитуха, взяв младенца в руки, глянула на него, да и сказала тихонько:

– Много слёз принесёт он в дом.

– Что ты говоришь? – не расслышала мать.

– Ничего, ничего, – ответила повитуха, так и не узнала мать, что же такое разглядела повивальная бабка в её младенце.

Прошло время. Подрос мальчишка.

Имя ему дали Николай. Николушкой кликали. Родители в нём души не чаяли, баловали, да лелеяли, ублажали всячески, все капризы его исполняли. А мальчонка-то рос недобрым. И чем старше он становился, тем больше росла в нём злоба ко всему вокруг. Если играл он с кошечкой или щенком, то непременно так, чтобы прижать, придавить несчастное животное. Если гулял он по улице, то сбивал палкой цветы и траву, ломал тонкие деревца и ветви старых деревьев, бросал камни в колодец. Если подходил к ребятишкам, то кидался в них землёй да песком, строил рожи и обзывался.

Родители пытались учить его уму-разуму, уж они и уговаривали, и стращали, и наказывали, да только толку не было вовсе. Казалось, что лишь пуще росла в нём ненависть ко всему живому от их забот. Став постарше, начал Николушка и в отца плевать, и мать кусать, и кидаться в них палками. А когда исполнилось ему шестнадцать, придумал он новое злодейство. Лишь только случалось что не по нём, бежал он в стойло, где лошадь их стояла, на которой отец лес возил, и кусал её за шею.

И до того сильно он кусал бедную животину, что раны на её теле не успевали заживать. Мужики дивились, как бывало приедет отец Николушки в лес.

– Что такое с лошадёнкой твоей? Вся шея в крови, отчего у животинки такие раны? Аль ты хлещешь её с такой силою?

Молчит отец, голову опустит, а то придумает чего, лишь бы сына не выдавать, да ведь деревня – это мир особый, там всё как на ладони, ничего-то не утаишь, ничего не скроешь.