Империи песка

– Не сегодня! – весело крикнул Анри и помахал ему на прощание.

Шар быстро набрал высоту, удаляясь от толп арабов внизу. Этот волшебный подъем в небесную высь сопровождался громким восторженным ревом оставшихся на земле. Шар бесшумно двигался на запад. Анри и Гаскон смотрели, как фигуры работающих на полях крестьян и их осликов становились все меньше, а дома стали похожими на коробочки. Проплывая, шар отбрасывал тень, и везде, где она накрывала людей, это вызывало оживление. Следовали крики, то испуганные, то восторженные, однако шар находился уже слишком высоко, и Анри с Гасконом ничего не слышали и только смотрели на жестикулирующих человечков.

Те ездили кругами на осликах и указывали на небо. Одни проклинали неожиданное видение, другие плясали от радости, а третьи падали на колени и молились.

В первые часы полета все обстояло идеально. Воздухоплаватели пролетели мимо Джельфы, затем мимо Афлу и Айн-Мадхи, проверяя местоположение каждого городка на карте. Они вошли в спокойный ритм полета и с детским изумлением смотрели на открывавшиеся их глазам пейзажи, отмечая все озера и речки на карте, определяя животных, птиц и деревья и постоянно проверяя канаты, такелаж и другое оборудование воздушного шара.

Граф педантично записывал погодные условия: скорость и направление ветра, а также перепады температуры и давления. Над головой простиралось синее, совершенно безоблачное небо. Однако ближе к вечеру ветер изменил направление и теперь дул с севера. Поначалу эта перемена почти не ощущалась, но чем дальше, тем становилась все заметнее. Ветер нес шар к горам, и вскоре они приблизились к отрогам.

– Гаскон, нам нужно принять решение, – сказал Анри. – Можно и дальше лететь в этом направлении, – он указал на юг, в неизвестность, – или же опуститься и ждать нужного нам ветра.

Гаскон оглядел пространство, начинавшееся за горами. Он не первый год находился в услужении у Анри и наперед знал, чего хочет граф. Ему нравилось, что хозяин спрашивает его мнение и относится к нему как к равному, а не как к слуге.

Все это разительно отличало графа от других знатных господ. Те лишь приказывали или требовали. Граф всегда спрашивал у него, хотя и не был обязан это делать.

Сейчас, когда их шар плыл над Атласскими горами, решение не вызывало трудности. Гаскон разделял любовь графа к приключениям. Они хорошо подготовились к путешествию. Семьи у Гаскона не было, а потому ничто его не удерживало.

– Сир, если мы опустимся, то так ничего и не узнаем, – ответил Гаскон.