Скорлупы. Кубики

Затем, чуть брезгуя, притронулся рукой к его детской белёсой шее – там, где раньше у Санька билась и трепетала голубоватая жилка. Голубизна ещё осталась, а жилка заглохла.

Терентьич не был злым. То есть он огорчился и испугался. Но почти сразу успокоился, потому что у бездомного Санька документов отродясь не водилось, никто не стал бы его искать – разве Тамарочка, да и она недолго, память у неё жиже, чем у радужной аквариумной гуппи.

Должно быть, от хмеля закружило, зашумело в голове. Но не как обычно. Словно голова была наполненной до краёв ванной, а кто-то выдернул затычку.

Вытекло всё быстро, с водоворотцем каких-то смешных мыслей в конце – про новые сандалии (вообще-то сабо из вспененного ПВХ), как он вчера или позавчера хвастался Тамарочке, притоптывал, показывая обутую ногу: “Не жмёт, не давит, не сифонит, всё модно, сука, и комфортно”. А Тамарочка отвечала ласково и равнодушно: “Нога дышит…”

“Ну, умер, – вяло-вяло подумал про Санька Терентьич. – Жил-пожил, ножки съёжил”.

В мозгу звенела болезненная пустота.

Звон прошёл вскоре, а пустота осталась.

Терентьич пошарил в карманах у Санька и вытащил где-то с пятьсот рубликов сотнями и мелочью. Как раз хватит на пиво и чипсы – можно и Тамарочку порадовать. Или самому сожрать. Перебьётся тогда Тамарочка…

Терентьич перекатил Санька как пустую тару до самой Бездны, затем столкнул. Тело зашуршало по крутому склону и плюхнулось в вековую, карамельного цвета лужу. Если и найдут мусора? Санька, то подумают, что он сам туда свалился.

Внезапно поддавшись какому-то импульсу, Терентьич подобрал кусок кирпича и вывел размашисто фразу на облупившейся стене гаража. Это было последнее его осмысленное действие. Потом ум резко и бесповоротно затянуло непроходимой, как трясина, тупостью.

“Со вкусом сметаны или краба?” – ещё успел подумать Терентьич – и навсегда перестал быть собой. Хрюкнул и помчался куда-то галопом, не разбирая дороги, всхрапывая и повизгивая. Сандалии он почти сразу потерял, как и деньги.

Осталась лишь надпись на стене, которую уже в целом свете некому было прочесть.

САНЁК

BIG R.I.P. SWEET PRINCE

Хороший день

Хороший день! Мой самый дорогой, с глубоким чувством уважения и извинений зайдя в Вашу конфиденциальность мое удовольствие писать Вам сегодня, и я надеюсь что Вы не было оконфужено thiеs. Я искренне знал, что это письмо придет как Удивление, поскольку мы не попадались друг с другом достаточно хорошо, чтобы оправдать это соответствие.