Домик под скалой

В пятьдесят третьем году жуткий шторм на побережье смывал в море целые дома, и Криви не стала исключением. Вы, верно, заметили пустое место рядом с большими коттеджами? Там стоял еще один дом, но он был так поврежден, что его пришлось снести. Тот шторм положил конец рыболовству в нашей деревне. Люди потеряли слишком много лодок, и маленькой рыболовецкой общине так и не удалось снова встать на ноги. Настоящая трагедия.

– Наверное, к пятьдесят третьему году «Счастье рыбачки» уже построили, – сказала Анна.

– Конечно, – кивнула Глинн. – И готова поспорить, в доме жила Брен. Сомневаюсь, что она заметила бьющий в окно ветер.

– Вы ее знали?

– Скорее Дэвид, чем я. Мы встречались несколько раз – достаточно, чтобы я поняла, что она сила, с которой нельзя не считаться, хотя, честно говоря, это сразу бросалось в глаза. Когда мы познакомились, она уже превратилась в маленькую старую даму с серебристыми волосами, но все еще производила внушительное впечатление.

Знаете, бывают такие железные старушки, над которыми время словно не властно. Жаль, что это не так. Брен – одна из последних нитей, которые связывали нас с прошлым Криви.

– Я помню ее еще с детства, – сказал Дэвид. – Казалось, она не менялась. Вечная улыбка на устах, а в кармане всегда пастилки для ребятишек. Почти до самого конца она ходила на пристань встречать Старого Робби, когда он привозил ей покупки из Геймри. Всем бы нам в девяносто пять быть такими бодрыми и деятельными, как Брен Маккензи.

– Расскажите мне о ней.

– Лучше поговорите со Старым Робби. Он с удовольствием расскажет вам истории из ее жизни.

Анна набрала полную грудь холодного воздуха:

– Мне кажется, я до самого отъезда буду избегать Роберта Маккензи.

– Как? Почему? Потому что завели разговор о его умершей жене, о которой никто из нас не догадался рассказать? – удивился Дэвид. – Я уверен, он не держит на вас зла. Да и с чего бы? Кэсси умерла пять лет назад, и я ни за что не поверю, что все это время они с Молодым Робби о ней не говорили.

Не думаю, что эта тема табу. Во всяком случае, надеюсь, а иначе тем хуже для всех.

Но Анна помнила выражение глаз Старого Робби, когда она задала свой вопрос. Оно сохранялось не дольше секунды, но все же… Интересно, подумала она, есть ли на свете что-то более трагичное, чем мужчина, все еще любящий покойную жену.