Такое долгое странствие

Поступить в нее было нелегко. Девиз школы – Duc In Altum[74 - «Отплыви на глубину» (лат.). Евангелие от Луки, 5:4. В эпизоде рассказано о том, как после целого дня бесплодной ловли Симон, по вере в слово Христа, которое, как он знает, имеет чудодейственную силу, исполняет волю Христа, отплывает на глубину, снова забрасывает сеть и получает в награду огромный улов.], и ему следовали с особой строгостью при отборе абитуриентов. Нужно было сдать труднейший вступительный экзамен, а потом пройти собеседование, Сохраб то и другое выдержал на отлично.

В свои десять лет он уже бегло говорил по-английски. Не то что в три года, когда при поступлении в детский сад беседовавшая с ним директриса спросила: «Каким мылом ты пользуешься?» – и Сохраб ответил: «Мылом “мыло”», – на всякий случай использовав еще и слово на гуджарати.

Густад хотел устроить ему настоящий праздник. В «Паризьене» подавали лучшее в городе рыбное карри с рисом. К каждому блюду полагались хрустящие папад[75 - Папад – чипсы из гороховой муки.

], рыба всегда была свежим морским лещом, и официант, по выбору посетителя, клал ему на тарелку любую часть рыбьей тушки. Это обстоятельство было чрезвычайно важно, поскольку Сохраб обожал треугольный хвост морского леща.

Но каким-то образом – из-за дождя, толкучки и суеты – Густад неправильно прочел номер маршрута, и обнаружилось это, только когда автобус отъехал от остановки и оказался посреди транспортного потока. К ним по проходу, качаясь, уже приближался кондуктор с болтавшимися у него на плече кожаной сумкой для денег и рулоном билетов в металлическом ящичке.

Протянув ему мелочь, Густад сказал:

– Один полный, один детский до Чёрчгейт.

После обеда в «Паризьене» он собирался сделать Сохрабу сюрприз: повести его в «К. Расом и К?» – угостить их знаменитым фисташковым мороженым, которое там подавали между двумя вафлями, до самого конца остававшимися хрустящими. Идея с мороженым принадлежала Дильнаваз. Оно было дорогим, Сохраб ел его только один раз в жизни, когда после церемонии в храме огня отмечали его навджот[76 - Навджот – ритуал посвящения в зороастрийскую религию, когда на ребенка надевают священную рубаху-судру и пояс веры кушти.

].

Кондуктор, проигнорировав протянутые деньги, равнодушно пробормотал: «В Чёрчгейт не идет», – и, глядя мимо Густада на дождь и пробку за окном, решительно щелкнул своим компостером – тик-тидик, тик-тидик, – что произвело угрожающее впечатление.