Такое долгое странствие

Он стал их Эльдорадо и Шангри-Ла, их Атлантидой и Камелотом, их Шанду[86 - Шанду? – исторический город, в XIII веке летняя столица Хубилай-хана, императора-основателя империи Юань.] и страной Оз. Это был храм Святого Грааля. И все будет дано, и все будет возможно, и все сбудется для того, кто совершит паломничество туда и вернется со священной чашей.

Тщетно было бы пытаться разделить нити энтузиазма, вплетенные в эту благородную ткань. Выяснить, кому изначально принадлежала идея и кого следует теперь винить, было так же трудно, как распознать, какая капля муссонного ливня первой коснулась земли.

На столе лежало два письма. Сохраб быстро пробежал глазами письмо майора и начал читать написанный изящным почерком отца ответ, когда Дильнаваз поднялась с постели во второй раз. Она чувствовала, что должна что-то сказать насчет прошлого вечера, но сын заговорил первым:

– Ты читала письмо от дяди майора?

– Какое письмо?

Он протянул ей листок.

– Наверное, какое-то старое, – сказала она.

– Нет, это пришло всего четыре недели назад. Посмотри на штемпель.

Густад, с темными кругами вокруг глаз, проковылял мимо, направляясь в ванную. Она дождалась «контрольного сигнала» – металлического лязга затычки – и заметила:

– Он так поздно лег вчера. – Ее голос звучал чуть укоризненно.

Позднее, когда Густад пил чай, она сказала:

– Мы видели письмо.

– Я не понимаю, кто такие «вы».

Она пропустила его замечание мимо ушей.

– Ты начал прятать почту? Интересно, что еще ты скрываешь?

– Ничего! Просто хотел поразмыслить о письме Джимми без того, чтобы мне давали тысячу советов все гении этого дома. Вот и все.

– Тысячу советов? – Дильнаваз опешила. – Двадцать один год мы все обсуждали вместе. А теперь я стала помехой? Ведь Джимми даже не сообщил никаких подробностей. Откуда тебе знать, что ты поступаешь правильно?

Густад ответил, что подробности не имеют значения, помощь другу – дело принципа.

– Все это время я только и слышал: майор то, майор это. Я говорил: забудьте о нем, он исчез как вор. Так нет же. А теперь он просит помощи, я говорю да, но ты все равно недовольна.

– А вдруг это что-то опасное?

– Чушь. – Он указал на Сохраба. – Почему этот ухмыляется как осел?

– Папа, не распаляйся снова, – сказал Сохраб.