Такое долгое странствие

 – Они только и умеют, что драть глотки в парке Шиваджи[102 - Парк в Бомбее, место политических и общественных митингов еще со времен борьбы за освобождение от британского владычества.], выкрикивать лозунги, угрожать и переименовывать улицы. – Внезапно он ужасно распалился, чувствовалось, что на душе у него действительно накипело. – Зачем менять названия? Придурки, мать их! Хутатма Чоук![103 - Хутатма Чоук (площадь Мучеников) – площадь в Бомбее, названная в честь Движения Самьюкта Махараштра, которое с 1956 по 1960 год выступало за создание независимого махаратоязычного государства.

Прежнее название – площадь фонтана «Флора».] – Новое название площади плевком вылетело у него изо рта. – Чем им не угодил фонтан «Флора»?

– Да какая тебе разница? Если маратхи от этого будут счастливы, пусть переименуют несколько улиц. Будет чем заняться. Разве название – это главное?

– Нет, Густад. – Диншавджи был совершенно серьезен. – Ошибаешься. Названия очень важны. Я вырос на Лэмингтон-роуд. Но она исчезла, на ее месте теперь Дадасахеб Бхадхамкар Марг.

Моя школа находилась на Карнак-роуд. Теперь она вдруг стала Локмания Тилак Марг. Я жил на Слейтер-роуд. Она тоже скоро исчезнет. Всю свою жизнь я ходил на работу на площадь фонтана «Флора». И вот в один прекрасный день это название меняется. Так что же сталось с моей жизнью? Я что, прожил какую-то неправильную жизнь, в которой все названия были неправильными? Разве у меня будет шанс прожить жизнь снова, с этими новыми названиями? Скажи мне, что случилось с моей жизнью? Ее вот так, запросто, стерли? Нет, ты скажи!

Густаду впервые пришло в голову, что все эти годы он совершенно несправедливо считал друга просто балагуром.

Конечно, другом, да, но в то же время клоуном и шутником.

– Не надо так расстраиваться, Диншу, – сказал он. Ему никогда не приходилось слышать от Диншавджи рассуждений на метафизические темы, и это уменьшительно-ласкательное обращение было лучшим, что он смог придумать, пока подыскивал еще какие-нибудь слова. Но в этот момент в мужчину на «Ламбретте», ехавшего по Вир Нариман-роуд, врезался автомобиль, следовавший в противоположном направлении, и тема переименований была забыта.

– О господи! – воскликнул Диншавджи, когда мужчина перелетел через руль своего мотороллера и приземлился рядом с тротуаром неподалеку от них. Струйка крови текла у него изо рта. Пешеходы и хозяева ближних магазинов бросились ему на помощь. Диншавджи тоже хотел подбежать, но Густад не мог сдвинуться с места.