Возраст согласия

Казалось, упустим. Но нет. Парень стоял там, и мы чуть с ним не столкнулись. Он смотрел на нас:

– Вы что, за мной идете?

Наши обычно болтливые языки, кажется, онемели, прилипнув к зубам. Но все-таки я сказала неожиданно вызывающим тоном:

– Да, все так.

Как ни странно, он не уходил и не растворялся в воздухе, словно видение, а продолжал стоять и с любопытством нас разглядывать:

– А зачем, можно узнать?

– Хотели познакомиться.

Отвечаю все время я, потому что Лизка нашла самое интересное занятие в мире – разглядывать пыльные пальцы на ногах.

– Да? – удивляется парень. У него приятные черты лица. Он похож на Курта Кобейна. – Ну хорошо, познакомимся. Меня зовут Вадим. И что дальше?

Лизка, похоже, вышла из комы:

– Я – Лиза, а это Ксения. Просто ты нам нравишься. Мы думали, что могли бы погулять вместе.

У него теплая улыбка, как будто солнце гладит по лицу.

– Хорошо, но я сейчас занят. Давайте встретимся завтра у магазина в шесть вечера. Придете?

– Да, конечно, – говорим мы одновременно.

– Ок, тогда до встречи.

Мы стояли, молча глядя друг на друга, пока вдруг не начали ржать как сумасшедшие. В кустах тем временем собирались темно-синие тени, поэтому мы спешим на участок, перекатывая его имя на языке: Ва-ди-м. Теперь кажется, что песок под ногами стал нежным – нет в нем больше камешков, веточек и колючек. Я вижу его впервые, но Лизке он нравится уже давно. И я рада, что нам удалось пообщаться.

Родители поставили перед домом перекошенный стол.

Вместо скамейки бросили рядом обрубок. Из черного магнитофона то задорно орал батяня-комбат, то грустно струился дым сигарет с ментолом. Звенели граненые стаканы, что-то нарезалось и накалывалось на вилки, шла беседа. Смех плыл над столом теплым облаком.

Даже дядя Андрей казался не таким уж противным. И когда дядя Слава глухо командовал: «Попляшите, девочки!» – мы, словно в припадке, размахивали руками, трясли ногами и высовывали языки.

Когда взрослые пошли в деревенский магазин за добавкой, мы напросились с ними.

И бегали, то обгоняя основную процессию, то отставая от нее, пьянея от сладкой прохлады воздуха. Взрослые вручили нам чупа-чупсы, упакованные в зеленые монстрообразные головы с рожками на веревочке. Они ухмылялись и светились в темноте. Мы бегали с этими головами вдоль канав и сосали «чупики», радуясь, что этот день все никак не заканчивается.

Вернулись на участок в густой темноте.