По праву рождения

Кто-то может молниеносно влюбиться и так же молниеносно разлюбить, оставив объект любви в несчастном недоумении. Потом опять так же влюбиться и разлюбить… И везде после себя деток оставить. И потом забыть о них благополучно. И в итоге лимит на любовь у него истончается, сходит на нет… Остается злая несчастная оболочка – вроде и есть человек, и вроде нет его… А кто-то всю жизнь несет в себе любовь в полном объеме, и достается она одному только объекту, да вот незадача – не нужна объекту эта любовь.

Совсем не нужна. И что тогда делать? Молить небеса, чтобы освободили его от этого дара? Так ведь не освободят… И не знаешь почему. Может, там, наверху, считают, что это грех большой – отказываться от подарка… Что только избранных им награждают… По праву рождения, как ты говоришь… И ведь не спрашивают при этом, каково с этим подарком через всю жизнь пройти!

Маргарита Сергеевна вздохнула горько, оплела пальцами пустую чайную чашку.

Анеля глянула на нее осторожно, спросила тихо:

– Это ты сейчас о папе говорила, да, бабушка?

– Да, о папе. О ком же еще…

– Но если бы папа любил маму, как ты говоришь… Зачем тогда он сам ушел?

– Это тебе мама сказала, что он сам ушел?

– Ну да… Почему он ушел, бабушка? Кому от этого лучше стало, не понимаю? Ну скажи, а?

– Да не знаю я… Что ты мне допрос устроила?

– Я? Допрос? Да ты же первая начала, бабушка!

– Ну ладно, ладно… Какая разница, кто первый начал, кто не первый… И вообще, не будем больше говорить об этом, слишком уж спорная тема, согласись? Да и не мне с тобой спорить… Мне уж и по возрасту не положено.

– Да при чем тут возраст, бабушка! Сразу уж и возраст…

– А ты как думала? С возрастом ведь все представления о мире меняются, да… Вот хотя бы относительно этой пресловутой теории двух половинок… Я ведь раньше тоже во все эти бредни романтические верила, а сейчас все больше понимаю, что я сама, как есть, и представляю собой единое целое, и никто мне рядом не нужен.

И даже не приведи господь, правда! Вот она я, какая есть, и мне с собой хорошо! Смотреть в себя куда интересней, чем горевать о том, что могло случиться, да не случилось. Но это уже отдельная тема, тебе неинтересная…

– Почему же? Мне интересно, бабушка.

– Да ну… – махнула рукой Маргарита Сергеевна.