Одиночка

А какие прогнозы с но… ножками?

Кира Степановна говорила отрывисто, медленно, наверное пережидая колющую боль в груди.

– Еще непонятно, – пожала плечами Саша, но где-то внутри зашевелилась тревога. Или воспоминание. Если аптечку с лекарствами у своих бабушек Саша не видела, то у прабабушки, праба ее не могло быть по определению. По жизненным убеждениям.

– Я вспомнила свою в… внучку. – Старушка медленно кивнула в сторону спящей девочки. – Она родилась с огро… мной грыжей. Спин… номозг… овой. Представь, как если бы кожа… ный мячик приделали к спине.

Здесь лежа… ла ее мама, моя невестка. Позд… ний ребенок. Операцию сделали, опу… холь вырезали. Даже об этом писали где-то. Не вспо… мню уже, совсем старая.

Саша стояла над Кирой Степановной, не шевелясь и вглядываясь в очертания щуплого тела под одеялом. Этот силуэт напоминал кого-то важного, ушедшего. Родного.

– При удале… нии врачи повредили нерв. И умыли руки. Мол, сделали все, что смогли. То, что ходить не смо… жет, не беда. Мол, и так спасли ребенка.

Невестка истерила. Она с таким нравом. Горячая жен… щина. Ну а какой толк? Врачи тоже ошибаются. Я ей не раз говорила. Она только рукой на меня махает. Но у нас свои отно… шения.

Голос постепенно утихал, наверное, подействовала таблетка, и старушка от усталости постепенно теряла связь с действительностью. Вот и хорошо.

– С норовом как у кобылы, невестка-то моя. Но главное – какая она мать, – неожиданно громко, а потом снова тихо продолжила Кира Степановна. – Как она девчонку строила.

Занимались… через слезы и боль… через множество реабилитаций… упорный… тяжелый… труд…

Соседка повернулась к стене. Она глубже проваливалась в сон, делая большие паузы между словами.

Вот это история про внучку, печально подумала Саша. Сейчас милая четырехлетняя девчушка уже бегала. И ничего, что запиналась, немного хромала, ну и носки ступней не всегда смотрели вперед. Конечно, ничего. А как она бойко разговаривала! Да, в этой палате спало, ело и играло настоящее медицинское чудо.

Саша стояла и прислушивалась. Словно оцепенела.

Бормочущий голос совсем стих. Минута, две, три. Спокойное, глубокое дыхание. Старушка забылась.

Она разделась, стараясь издавать как можно меньше звуков, легла под одеяло. Расслабилась, отдалась приятной неге, которая посещает лишь перед самым засыпанием. Она чувствовала себя такой легкой, воздушной и одновременно тяжело-телесной. Реальной. Один бокал, вернее, кружка вина. А такой эффект.

Да.