Одиночка

Вот потихоньку раскрутились, купили дом.

– Вы еще и работаете вместе!

– Да, – усмехнулась Инна, – мы вместе большую часть осознанной жизни. Женя – сложный человек и мало кому сразу нравится, но он хороший.

– И можно любить так же, как много лет назад?

– Можно любить еще сильнее. Просто по-другому. Женя – мой лучший друг и самый близкий человек. Сначала нас сплотили общие ценности и свободолюбие, потом общие достижения в бизнесе, а после Машутки – общие трудности. Сейчас мы неразрывны. Правда, я еще не поняла, хорошо это или плохо.

– Вы нашли друг друга, создали семью. Это очень здорово.

Рыжая красавица пристально посмотрела на Сашу, хотела что-то спросить, но передумала.

Они замолчали, отвлекаясь на остывающий чай.

На экране телефона высветилось время: 00:00. Скоро ребенок проснется, запросит грудь – врачи уже неделю как разрешили кормить самой, а не из бутылочки, – но так и не получит долгожданное молоко. Нельзя.

– Боишься? – повернулась к ней Инна.

– Не знаю.

– Нужно, чтобы кто-нибудь побыл рядом.

Хочешь, мы задержимся? Палату надо освободить, но мы посидим в коридоре или выйдем все на улицу, Женя заберет Машутку, а мы прогуляемся.

Саша замотала головой: нет, это будет странно.

– Все будет хорошо, – сказала она.

И почти всю ночь не спала – качала маленькое голодное тело в одеяльце. И от усталости уже не помнила себя.

Время играло с ней. Хохотало. Юлило. Менялось: то сужалось, то расширялось, то замедлялось, то ускоряло свой ход. Естественно, это была лишь иллюзия, относительность, время без времени.

Она знала еще с дошкольного возраста, что минута отсчитывается шестьюдесятью секундами, час – шестьюдесятью минутами. А сейчас все, что от нее требовалось, чтобы не сойти с ума, – это наблюдать за стрелками, про себя вести счет это не возбраняется но не задумываться о том, что будет на следующий день.

Меньше чем через пять, четыре, три часа начнется операция.

куда себя деть?

* * *

С шести утра она сидела на диване у поста медсестры.

Не боялась, будто отупела. Мирно наблюдала, как подходит время, приходят люди, некоторые понимающе ей кивают. Разговаривать, конечно же, не хотелось. И не моглось.

В восемь часов сонная медсестра взяла папку с документами и через длинные коридоры, лестницы, грузовые больничные лифты для персонала повела Сашу и ребенка в соседний корпус. Место для ожидания. В небольшой – метров тридцать – комнате на диванах сидели женщины с разновозрастными детьми.