Дом на Озёрной

Мария даже пыталась изобразить знойную восточную женщину, закрывая нижнюю половину лица кухонным полотенцем, повторяя руками движения Гулбахор и двусмысленно покачивая бедрами. Муродали, сверкая зубами, азартно выстукивал на перевернутом ведре сложный восточный ритм.

Юрка остановился на пороге, глядя на танцующую Гулбахор и Муродали. Эти люди, которые, по его мнению, были низшими существами и не имели права на такие же, как у него, чувства, на такие же, как у него, праздники, сейчас прямо перед ним проявляли эти чувства во всей полноте.

Но самым странным для Юрки было даже не это. Совершенно чуждая и, в общем-то, ненавистная ему музыка стала вдруг не чужой для очень близких ему людей. Его дед и бабушка, и даже отец – все они были так неподдельно веселы, счастливы и так искренне восхищались маленькой Гулбахор, что у Юрки от ненависти потемнело в глазах.

Заметив его, Гуля прекратила свой танец.

– Дядя Юра пришел! – закричала она и побежала к нему, чтобы обнять.

Юрка инстинктивно сделал шаг назад, переступая через порог.

Не ожидавшая этого движения девочка запнулась и упала, но он даже не попытался подхватить ее. Гулбахор заплакала, и Тетерин, стоявший к ней ближе всех, взял ее на руки.

– Ты чего? Это ведь ребенок! – закричала Томка на своего сына.

На веранде повисла гнетущая тишина.

– Достали вы все, – сквозь зубы пробормотал Юрка.

– Ты как с матерью разговариваешь? – подал голос Муродали.

Его возмутил не столько поступок Юрки, сколько неуважение к старшим.

Он был воспитан совершенно иначе.

– Тебя не спросил! – несло Юрку.

Степан рванулся к сыну.

– А ну иди сюда!

– Да пошли вы!

Юрка, который стоял на границе падающего с веранды света, резко повернулся и растворился в темноте.

* * *

Поздно вечером Валя помыла девочек, укутала их в одеяла и уложила на свою кровать. Катя никак не могла расстаться с Гулей, и Валя разрешила им побыть вместе еще немного.

– Мама, – вдруг позвала Гулбахор. – А Юра плохой?

– Нет, он не плохой… Просто с ним случилась беда.

Катя тут же испугалась за брата.

– Какая беда?

Валя на секунду задумалась.

– А вы помните сказку про мальчика, которому в сердце попал осколок ледяного зеркала? – спросила она.

– Я помню! – закричала Катя и от нетерпения даже выпрыгнула из одеяла.

– Я тоже помню, – расстроилась Гуля. – Мам, почему она всегда первая говорит?

– Только не ссориться, – мягко сказала Валя. – А то не буду дальше рассказывать.