Замыслил я побег

 – Одно мне непонятно: зачем надо было государственную тайну выдавать?

– Это ты для нас говоришь или для товарища майора? – Рыцарь Джедай таинственно обвел глазами комнату, давая понять, что, вполне возможно, в лаборатории установлены микрофоны.

– Для вас.

– Мы потрясены! Ты хоть «Архипелаг ГУЛАГ» читал?

– Не без этого… – уклончиво ответил Башмаков, слышавший несколько глав по «Голосу Америки».

– Ну и как?

– Нормально. Только атомная бомба тут при чем?

– Олег Тугодумыч, ты в самом деле не понимаешь?

– Нет.

– Государство, создавшее ГУЛАГ, не имеет права на атомную бомбу! Понимаешь, не и-ме-ет!

– Может, и так. Но почему же Иннокентий – или как его там? – настучал именно американцам, которые, в отличие от нас, бомбу уже сбросили?!

Тут возникла неловкая пауза, и все посмотрели на Башмакова так странно, будто он пришел на работу в балетной пачке и пуантах. Бадылкин-Чубакка по-оперному кашлянул.

– На Хиросиму? – жалостливо уточнил Каракозин.

– И Нагасаки! – совершенно серьезно, даже с обидой добавил Башмаков.

И все вдруг засмеялись. Нина Андреевна хохотала почему-то громче и обиднее остальных.

– Олег Турандотович, – сурово и веско произнес Рыцарь Джедай, – если ты не понимаешь таких простых вещей, то нам с тобой вообще не о чем говорить!

– Значит, ты… – начал Башмаков.

Он собирался выяснить, готов ли сам Каракозин так же, как солженицынский Иннокентий, сообщить геополитическому противнику какой-нибудь секрет, которыми «Альдебаран» был набит по самое некуда, но осекся, сообразив: такой вопрос нельзя задавать ни в коем случае… Однако смысл незаданного вопроса все поняли – и смех оборвался.

– Ладно, дискуссия окончена! – приказал Уби Ван Коноби и глянул на своего заместителя с грустным удивлением.

И действительно, с ним долгое время вообще не разговаривали, а когда он внезапно входил в комнату, кто-нибудь негромко, как в казарме при появлении офицера, предупреждал: «Товарищ из центра», – и все сразу замолкали или переходили на показательно деловой, чаще всего издевательски бессмысленный разговор:

– Товарищ Бадылкин, а что вы думаете о рабочих качествах фильтра ФТО-3683/3?

– Что вам сказать, коллега… Фильтр ФТО-3683/3 – это совсем не то, что фильтр ФТО-3683/2.

Впрочем, Чубакка однажды тайком подошел к Олегу Трудовичу и сообщил, что он-то как раз полностью разделяет взгляд Башмакова на омерзительный поступок Иннокентия:

– Государственная тайна – это святое! А Каракозин… Ну, ты сам все понимаешь.