Божок на бис

Когда кто-то уходит вот так, на ровном месте, догоняешь, что такое может случиться еще раз – в любой миг. Если Берни действительно полезет в эту херню, у меня поверх всего еще и брата-близнеца не станет. Это для кого угодно ни в какие ворота.

Излечение пацана

Жужжит телефон. Скок: Все путем? Отвечаю: ага потом поговорим. Видать, уснул, потому что дальше прихожу в себя, когда прилетает сообщение от Матери: ужин в духовке глянь берни лишай 6.

Который час-то? 5:45. Ё-моё. Джун и пацан, к шести.

Надо привести себя в порядок. Сдираю с себя футболку, натягиваю чистую. Снимаю обратно и надеваю рубашку с коротким рукавом. Блин. Придется и треники снять, раз я в рубашке. Стук в дверь доносится, аккурат когда я без штанов. В тубзик хочу сил нет. Замечаю стопку чистого белья – вот спасибо, Матерь, – хватаю свежую футболку, натягиваю обратно треники.

Ополаскиваю руки и тут слышу еще один стук. Уму непостижимо, я забыл, что Джун уже пришла. Или не Джун. Может, хиппушка.

Открываю, стоит пацан.

Рядом Джун.

– Вид у вас удивленный, – говорит.

– Занят был кой-чем, – говорю.

Она одуреть какая чумовая. Пацан тащит на себя цветок из Материной шпалеры, которая возле двери.

– Хочешь ей цветочек подарить? – И ухмыляется такой.

– Конор, не трогай, – говорит она.

Проходят в дом, а я пытаюсь сосредоточиться, но я никакущий, ни отнять, ни прибавить.

– Босой, – говорит пацан.

– Ага, переобувался. Недавно с работы.

– Приятно, – говорит Джун.

– Что?

– Сбросить обувь после долгого дня.

Пацан сгибается пополам, я на него зыркаю.

– Было дело, я бегал, – говорю. – Босяком… в смысле, босым. – Разворачиваюсь, потому что чувствую, как у меня краснеет шея. – Пойду возьму тряпицу. Заходите в гостиную.

Ухожу в кухню, вынимаю из коробки тряпицу. Возвращаюсь и вижу, что с полки над телевизором пацан берет медаль.

– Это что? – спрашивает.

Джун встает, откладывает телефон.

– Конор, трогать чужие вещи нехорошо.

Тебе же не нравится, когда Пи-Джей лезет в твои карточки.

– Не беда, – говорю.

Она отбирает у пацана медаль, кладет на место.

– Тут их много. Вы, наверное, будь здоров какой бегун.

– Они в основном брата моего Берни. Но некоторые мои. Если считать эстафетные, может, и немало наберется.

Пацан выставляет ногу, не успеваю я спросить, как дела.

– Смотрите, мистер, почти прошло.

На коже теперь лишь бледная красноватая тень-кружок. Красота.