Божок на бис

Ваша… – приходится еще раз это произнести, – ваша подруга.

– Как-как? – говорит она и смотрит на пацана, будто это все его проделки. Тот театрально пожимает плечами.

– Вчерашняя.

– Марисса?

– Я не уловил ее имени.

– Мы вместе работаем. В детском проекте на Баррак-стрит.

– Не понял.

– “Живые дети”. Я работаю с подростками.

Чесотка, вши, куча малышни. Теперь мне все ясно – это новое место для малолеток с херовым детством. Хеннесси вот только что про это говорил на работе – что у Каролин Райлли пацан посещает какое-то место на Баррак-стрит, чтоб голову на место поставить ему после того, как папаша его сдернул с мамашиной сестрицей.

Малец с катушек слетел напрочь – уехал на газонокосилке на парковку перед “Лидлом”. Чуть ноги какой-то старушке не оторвал, завалил ей тележку у столбиков. Хеннесси гонками с перегрузом увлекается, рядом с парком Гоуран, так он наткнулся там на эту команду с целым выводком детворы. Какой от этого прок, спрашиваю. Нам давали по башке и выгоняли дрова рубить на неделю. А Скок говорит, мать жрет снотворное и в отключке с утра до ночи. Сказал, что ребенок, считай, сам себя растит с восьми лет. Пусть спустит пар на гонках, говорит, – все лучше, чем петарды в почтовые ящики запихивать.

Короче, Джун, может, пришлось в колледже учиться для такой работы, и я поэтому до нее не дотягиваю, автоматом. Не могу придумать, что б такого сказать. А потому говорю:

– Вы на гонки с перегрузом ходите? С ними?

– Что? – Они с малявкой таращатся на меня так, будто у меня шарики за ролики заехали прямо при них.

Малец корчит рожу и повторяет слово “гоооонки” врастяг, будто оно иностранное.

– Я закончил, – говорю. – Теперь у него все в ажуре должно быть.

Оба быстренько двигают на выход. У двери она лезет в сумочку.

– Ну спасибо, – говорит и сует мне десятку.

– Ага. Увидимся как-нибудь.

– У меня пятерка была заготовлена – на тот случай, если б не сработало.

– Милости прошу, тащите его обратно, если что-то не устроит.

Пацан уже за калиткой, орет на компашку, которая гоняет в футбол на выпасе.

– Шучу, Фрэнк. Увидимся.

Отворачивается, собирается уходить, я расслабляюсь. На нее проще смотреть, когда она не лицом ко мне. За калиткой оборачивается и видит, что я на нее пялюсь.

Ушли. Остаюсь у дверей еще на минуту. Сад смотрится отлично. У Матери тут прорва цветов, она их насадила несколько лет назад, и они теперь прут как бешеные. В солнечный день прям сверкают, белые и золотые.