Куда ты пропала, Бернадетт?

Разрешает черепахам гулять по классу, а однажды принес жидкий азот и начал замораживать наши недоеденные обеды.

Я не очень расстроилась из-за того, что маме пришлось забрать меня раньше – ведь шел уже шестой урок. Расстроилась только, что не останусь на продленку.

У четвероклашек будут дебаты, а я помогаю им готовиться. Они проходят Китай, тема дебатов: «Оккупация Тибета Китаем – за и против». Вы когда-нибудь слышали такое? Это нелепо! «Галер-стрит» выходит за пределы политкорректности. Ученикам четвертого класса приходится обсуждать преимущества геноцида тибетского народа, не говоря уже о непоправимом культурном геноциде.

Я хотела было им сказать, что одним из плюсов китайской оккупации стало то, что она помогла бороться с нехваткой продовольствия в мире – ведь в Тибете стало меньше едоков. Но мистер Лоттерстайн сказал, что лучше не стоит.

Вот я и сидела под дождем на входной лестнице. (Нам не разрешают ждать родителей в школе с тех пор, как однажды Кайл Гриффин стащил адресную книгу «Галер-стрит» и начал со школьного телефона звонить всем родителям.

Те отвечали, а Кайл кричал: «Произошел несчастный случай!» и бросал трубку. С того дня все дети ждут родителей на улице.) Подъехала мама. Она даже не спросила, как я себя чувствую, потому что мисс Уэбб уже успела ей нажаловаться. По дороге домой я стала играть на новой флейте. Мама никогда не разрешает играть в машине, потому что боится, что если кто-то в нас врежется, то флейта пригвоздит меня к сиденью. По-моему, это нелепо – ну как такое может случиться?

– Би, – сказала она.

– Знаю-знаю, – я опустила флейту.

– Я не об этом, – сказала мама. – Это новая? Я ее раньше не видела.

– Это японская флейта сякухати, мне мистер Кангана дал из своей коллекции. Первоклашки будут петь песню для родителей на Празднике мира, а я им аккомпанирую. На прошлой неделе была репетиция. Они просто стояли и пели. Я предложила им еще немножко пританцовывать. Буду ставить им танец.

– Я не знала, что ты ставишь танец первоклашкам, – сказала мама. – Это большое дело, Би.

– Да не особенно.

– Хорошо бы ты рассказывала мне о таких вещах. Можно прийти посмотреть?

– Я точно не знаю, когда будет выступление.

Зато знаю, что мама не любит бывать в школе и вряд ли придет, зачем притворяться.

Мы приехали домой, я поднялась к себе, а мама, как обычно, пошла в Малый Трианон.

Кажется, я еще не писала про Малый Трианон.