Дела семейные

До того неловко, неприлично.

И она решила, что стульчак будет пристойней. Папа будет садиться на стульчак прямо у кровати, ему будет легче оправляться.

– А нам останется только опорожнить горшок.

– Но доктор сказал, что, если мы не будем осторожны, так кости будут месяцами срастаться!

– Папе же не придется добираться до клозета, об этом и речи нет! Испробуем стульчак, посмотрим, как у папы получится.

Вдвоем они внесли стульчак в комнату отчима; он притворился, будто проснулся при их появлении.

– О, Куми, ты вернулась. Что это – новый ночной столик для меня?

– Нет, папа, – засмеялась Куми, – это стульчак, смотри, какой славный.

Куми подняла крышку.

– Мы подумали, стульчак будет удобней судна, – сказал Джал, – как тебе кажется?

– Мне удобней то, что удобней вам. Я и так обременяю вас.

– Мы справимся, папа, не волнуйся. Всего-то четыре недели.

И Джал придвинул стульчак к кровати.

– Хочешь сходить?

Нариман кивнул. Они подхватили его под мышки и усадили в постели.

Дальше – самое сложное: помочь ему встать и сделать четверть оборота к стульчаку. Напомнив, чтобы он перенес вес на правую ногу, а левую держал на весу, они подняли его.

Поднимать вертикально почти мертвый груз оказалось труднее, чем они думали. И как только Нариман оказался в стоячем положении, сломанная лодыжка опустилась на пол.

– Ногу не ставь на пол! – вскрикнул Джал.

– Не могу, гипс тяжелый.

Нариман еле сдержал стон, когда они понесли – потащили его.

Они поняли, что ему больно: он резко втянул воздух и напрягся всем телом.

– Стоп! – вскрикнула Куми, когда он уже почти сидел. – Пижама!

Собрав все силы, Джал придержал его одной рукой, другой дернул за шнурок пижамных штанов. Ткань прилипла к телу, и Джалу пришлось упереться в отчима бедром, пока штаны не свалились к щиколоткам.

Усадив Наримана на стульчак, оба изнеможенно отступили. Глаза Наримана закрылись, на лбу выступил пот.

– Как ты, папа?

Он кивнул. Алюминиевый горшок зазвенел под струей, и они обменялись взглядами торжества и облегчения.

– Не спеши, папа, – сказал Джал. – Ты только не спеши. Сделай все, что надо. Номер один. Номер два. Все.

Нариман чувствовал тяжесть в кишечнике, но, обессиленный болью, не мог натужиться.

– Все, – прошептал он.

Куми опустилась на колени и сдернула с него штаны. Чтобы уложить Наримана в постель, пришлось повторить процедуру в обратном порядке и с тем же трудом.