Дела семейные

Джал и Куми, сидевшие рядом с матерью, злобно таращились на него.

В тот день они четыре раза усаживали его на стульчак и вымотались вконец. К вечеру Нариман погрузился в неспокойный сон, а они, радуясь передышке, уселись на балконе. Зажглись уличные огни. Джал сказал, что уже не молод и такие нагрузки ему не по силам.

– Моя грыжа и аппендикс и бог знает что еще есть внизу этого просто не выдержат.

– А как насчет меня? У меня всю спину разломило.

– Думаю, это большая ошибка с твоей стороны.

– Что?

– Стульчак.

– Глупости. Мы одно неправильно сделали. Не надо было оставлять мочу в горшке.

За день комната Наримана пропахла мочой. После четвертого раза Куми, зажимая нос, отнесла горшок в клозет, опорожнила его, ополоснула водой и поставила в стульчак.

На балконе они не засиделись. Подошло время ужина. Они подложили еще одну подушку Нариману под спину, чтобы он мог сесть в постели.

– Слишком высоко, – пожаловался он, и Джал убрал подушку.

Нариман не решился сказать, что теперь слишком низко.

– Тебе не нравится?

– Очень вкусно, спасибо.

Куми поставила тазик на грудь Наримана, Джал стоял наготове с водой и мылом. Нариман пополоскал рот и горло, высморкался. По воде поплыли сгустки слизи; Куми отвернулась, придерживая рукой тазик. Мелкие брызги попали ей на пальцы.

– Господи! – отпрянула она.

Джал отложил мыло, поставил кувшин с водой и взялся за тазик. Куми побежала мыть руки.

«Сопли цвета морской воды. Сопли, забивающие нос», – подумал Нариман.

– Ты что-то сказал? – спросил Джал.

– Ничего.

«Точнее, нефритового цвета», – думал Нариман.

Готовясь лечь спать, Джал поставил на ночной столик Наримана медную сковородку и положил рядом ложку.

– Если что-нибудь понадобится, постучи. Мы проснемся.

Джал стукнул ложкой о сковороду для демонстрации, и Куми зажала уши.

– Хуже молотка Эдуля Мунши, – сказала она. – Весь дом сбежится к твоей кровати.

Слабая попытка развеселить Наримана провалилась, как и все предыдущие.

– Ни стыда ни совести! – взвилась Куми. – Больному человеку не даст отдохнуть!

– Я забыл про зубы, – сказал Нариман, выталкивая языком вставную челюсть.

Куми принесла из ванной стакан с водой и поднесла к его рту.

– Ты не сменила воду. – Он втянул челюсть.

– Завтра сменю. Никаких сил нет.

Он опустил протез в нечистую воду.