Ригодон

 – Nouvelle Revue Fran?aise.], вот так! быстро же я состарился!.. но не будем отвлекаться!.. на чем мы там остановились?

* * *

Наше повествование прервалось в Цорнхофе… я не хочу вас больше сбивать с толку… а тут опять какой-то интервьюер!.. да!.. он явился от Марселя… а также моего коллеги Жендрона… ради пары слов!.. всего пары слов!.. он даже не представился!.. нет!.. ну тогда я сам ему представлюсь!.. я ору со своей кровати, прежде чем он успел открыть рот…

– Незнакомец, знайте, кто я такой! наша эпоха располагает к гигантомании!.

Он вопит в ответ:

– Превосходно, мэтр! более великих, чем вы, нет!

Существую только я один! остальные шарлатаны и недоумки… гротескные писаки, гнойные тараканы!

– О, вы абсолютно правы, мэтр! всех в костер!.. а пепел развеять по ветру!

Превосходно!.. превосходно!.. но кто же этот скромник?.. пусть покажется!

– О нет! нет! мэтр! ваши произведения!.

Какой догадливый тип!.. я и сам предпочитаю его не видеть…

– Приходите попозже! месяца через два!.. или восемь дней!

– Конечно… конечно!..

* * *

Да, но все-таки… как все это устарело!..

– Мы слишком стары!.. наши истории уже ничего не значат!

– Нет!.. нет, Марсель!.. некоторые люди еще ими интересуются!

– Какие люди?

– О, фольклористы!

– Ты думаешь?

– Десять писем в день!

– И ты их читаешь?

– Нет!.

– И как часто?

– Два раза в неделю… ты понимаешь, Марсель, а ты ведь не особенно врубаешься, особенно с тех пор, как заболел, ведь все происходит, как во время наводнений!.. так что следи за мной!.. попытайся! я два раза повторять не стану… когда я был маленьким, совсем маленьким, мы часто ездили в Аблон, зимой и летом… и там, уверяю тебя, я кое-чему научился… всем тонкостям плавания по реке, вдоль берегов и песчаных отмелей… я научился обращаться с кормовым веслом и никого не бояться… научился подниматься вверх по течению, проскальзывать в гавань против сильнейшего течения, с точностью до миллиметра! тютелька в тютельку, просто артистически! можешь мне поверить! ведь стоит хоть на волос отклониться в ту или другую сторону, как поток унесет твой ялик, малыш, и крикнуть не успеешь! все кончено!.