Испанский садовник. Древо Иуды

Теперь он гораздо лучше понимал ее и, улыбаясь ей в ответ, сел в кровати. Магдалина ему нравилась, несмотря на угрюмость, периодически овладевавшую ею после перебранок в кухне, из-за которых ее выпуклый лоб обиженно собирался в складки.

– Папа успел на поезд? – спросил Николас, отпивая апельсиновый сок.

– Да-да, – кивнула она. – Я уверена.

– Я не слышал, как подъехала машина.

Она наклонилась, поднимая с пола что-то невидимое, и заговорила обычным тоном, но при этом искоса взглянула на него, как бы оценивая реакцию на свои слова:

– Гарсиа не возвращался.

Было уже слишком поздно. Я думаю, он задержится в Барселоне до конца выходных. У него там друзья. Нужно уладить какое-то дело.

Николас недоверчиво смотрел на нее широко раскрытыми глазами, чувствуя облегчение и невыразимую радость.

– Это правда?..

Все так же пристально глядя на него, Магдалина кивнула:

– Не нужно ничего говорить. Мы с тобой и сами не пропадем, верно?

– Да, да! – воскликнул он, не узнавая собственного голоса.

– Что тебе приготовить на ланч?

– Да что угодно, Магдалина! Ты такая славная…

– Я приготовлю тебе что-нибудь особенное. – Она удовлетворенно кивнула, отчего ее серьги заплясали.

С широкой, но печальной улыбкой Магдалина поправила ему одеяло и вышла из комнаты.

Оставшись один, Николас потянулся, застонав от удовольствия, и стал кататься по широкой кровати, радуясь неожиданному счастью и предвкушая чудесные часы в обществе Хосе без всякого присмотра…

– И завтра тоже! – крикнул он лохматой собачке.

 – А может, еще и в понедельник!

Вскочив с кровати, он принялся одеваться, на ходу доедая завтрак и то и дело поглядывая в окно на заросли мирта, где Хосе уже приступил к работе. С заслуживающей похвалы сдержанностью Николас сел за свой письменный стол и набросал пару строк:

Привет, Хосе!

Отец уехал в Мадрид дня на три. Гарсиа тоже нет дома. Правда здорово? Я не нарушу обещания: ни разговаривать, ни работать не буду.

Но я собираюсь провести с тобой весь день.

Ура!

    Твой Нико.

Минуту спустя он, запыхавшись, протягивал записку Хосе и улыбался, глядя на ответную радостную пантомиму друга.

Они были вместе целое утро. Бо?льшая часть камней уже была уложена, и заполнять грунтом расщелины этого основания было не слишком тяжело. Когда Хосе катил тачку, Николас бежал за ним следом.