Литературный призрак

Кати наклонилась за ключами, поэтому, к счастью, не видела выражения моего лица.

– Уф! – разогнулась она с улыбкой.

– Добро пожаловать! – приветствовал я ее. – Что это у тебя? Шампанское?

– Шампанское, омары и ягнятина, мой охотник-добытчик. А ты спал, да? Ты какой-то смурной.

– А… да. Задремал. Неужели я опять забыл про твой день рождения?

– Нет.

– В чем же дело?

– Вот накормлю тебя до отвала, чтобы у тебя было игривое настроение и много спермы. Я хочу ребенка. А как ты?

А я – как Кати.

Я очутился в каком-то грязном дворе, окруженном покосившимися рыбацкими лачугами.

Здесь дорожка разветвлялась на множество тропок. Черный пес пристально смотрел на меня единственным глазом, оценивая, что я за зверь. Лучше бы он сидел на цепи. А вдруг он бешеный? Из-за кочана капусты размером с шалаш выглянула женщина.

– Идешь к большому Будде? – спросила она.

Я увидел себя со стороны, ее глазами. Во двор забрел иноземный дьявол. Ноги по щиколотку в грязи, туфли из Пенсильвании, шелковый галстук из Милана, кейс набит всякими японскими и американскими штучками, которые стоят больше денег, чем она видела за три года.

Что ей еще было думать?

– Да, – кивнул я.

Она указала тупорылым овощем на одну из тропинок.

– Большое спасибо, – поблагодарил я.

Нахоженная тропа, углубляясь в лес, становилась все более сомнительной. Листья, ветви, стебли, сплетения корней, шишки, шипы и заросли. Какая-то неказистая бурая птичка пела средь изумрудов и опалов. Сухая трава. Земля, камни, булыжники, черви шевелятся под ногами.

Я ни о чем не думаю. День копит жар.

Послышался рокот вертолета. Я представил, как Аврил и Гуйлан свешиваются с борта, в шлемах с гарнитурой, с биноклями у глаз; Аврил что-то говорит в объектив кинокамеры, будто репортер радиостанции, докладывающий сведения о дорожных пробках. Я даже рассмеялся. В зарослях что-то шелестело и топало. Я замер, прислушиваясь, но все стихло. А кстати, интересно, на острове Лантау водятся змеи?

Тридцать один денек в сентябре,

В апреле, июне и в ноябре.

Все остальные – насрать…[59 - Тридцать один денек в сентябре… – перевранный стишок-запоминалка для детей:Ровно по тридцать дней в сентябре,В апреле, июне и ноябре.В феврале двадцать восемь, такой он один,Все остальные – по тридцать один.]

Насекомые жадно жужжали у самого лица – им не терпелось отведать моего пота.

Теперь пора представить горничную.

Честно говоря, мысль обзавестись прислугой пришла в голову Кати.