Ночь, сон, смерть и звезды

Для Кевина было открытием, что дедушка столько всего знает про комиксы, любит их и не пожалел денег на такие редкие подарки, вот только (сам признался) он не помнит, куда их положил, то ли в ящик стола, то ли в стенной шкаф; однажды, придя из колледжа, он их обнаружит, так и не распакованные, но помятые, пожелтевшие, и испытает боль потери, как если бы получил удар ногой в живот. О, дедушка Уайти. И вытрет глаза тыльной стороной руки.

Брианна украдкой в очередной раз проверила телефон. Не пришла ли эсэмэска, которую она ждет весь день.

Нет.

Блин.

– Убери свой телефон! Как это некрасиво! – прошипела в ухо невоспитанной племяннице тетя Лорен.

Брианна, смутившись, быстро убрала телефон в карман. И как ее подловили?

– В такое время! Твой родной дедушка ушел, а ты торчишь в своем дурацком телефоне. Постыдилась бы.

У Брианны выступили слезы. Она сглотнула и вся сжалась, пристыженная.

А Кевин успел с ней переглянуться. Хорошо, что не меня поймали!

Все внуки не любили тетю Лорен и боялись ее – она видела их насквозь, несмотря на показное хорошее поведение.

Даже самые младшие не ускользали от ее всепроникающего взгляда хищника. Она терпеть не могла все эти детские секреты: ковыряют в носу, распространяют небылицы, пакостничают в туалете, по-настоящему не моют руки, оставляют всякие следы на нижнем белье и пижаме.

А мальчики-подростки пачкают простыни. Это вызывало у нее особое отвращение и недоумение, никакие твои улыбки при встрече с ней и бодренькие приветствия с невольным заиканием – «З-здравствуйте, тетя Лорен» – не могли расположить ее к тебе.

Она все про всех знала, про девочек-подростков даже больше – как они пачкают простыни во время месячных, что от них попахивает, а слова о «болевых спазмах» – это всего лишь отговорки, чтобы пропустить физкультуру. А их юбочки как у шлюшек, вызывающая косметика, ногти, раскрашенные во все цвета радуги!

Лорен произнесла мрачно, понизив голос:

– Постарайтесь хотя бы изобразить свою скорбь по дедушке… хотя бы.

Как будто им надавали шваброй по головам.

Даже Кевин, с его ростом пять футов десять дюймов[9 - 175 сантиметров.], съежился.

Взгляд тети Лорен что твой лазер. Другим взрослым легко можно навесить лапшу на уши, и это прокатит, но только не с ней. Эта видит все.

Брианна начала заикаться: «Мы с-с-скорбим…» Она сказала это так тихо, что тетя Лорен сделала вид, будто ничего не услышала.

Даже странно, но внуки еще помнят времена, когда тетушка была с ними доброй.