Ночь, сон, смерть и звезды

Вирджил отшатнулся, а вокруг раздались женские крики:

Вирджил, не надо! Вирджил, остановись!

Она лежит на кровати, на своей половине.

Мысли медленно накатывают клочковатыми словами, похожими на разорванные облачка.

Удивление: она еще жива.

Первый и самый глубокий сюрприз для вдовы: еще жива.

Бдение. Такое же бесконечное, как пустыня Сахара с песком, блестящим под жаркими, слепящими лучами солнца. К ней тянется столько рук, и всех надо утешить.

На что только не пойдешь, чтобы справиться с этим изнурительным бдением!

В ванной на белоснежном столике лежат таблетки.

Сильные болеутоляющие, сохранившиеся со времен, когда Уайти чистили зубной канал. Пятьдесят миллиграммов. Ей пришлось разрезать их на две, а то и на три части зубчатым ножом, прежде чем проглотить вместе с водой.

Их много. Почти полная пластиковая упаковка.

Таблетки в аптечке, таблетки на столике. Сколько же их? Пятьдесят, восемьдесят, сто?

Разной формы, разного цвета. Даже интересно их разглядывать.

Может, этой ночью обойдешься без них? А, Джесс?

Правильный совет. Она ведь так устала. Уснет и без таблеток.

За вечер она выпила один или два, а может, даже три бокала вина. Поди запомни, когда тебе надо встречать гостей, обниматься с ними, целоваться. Неудивительно, что сбилась со счета.

Иди сюда, Джесс.

Как всегда, он обнимает ее. Их руки сплетаются. Ему не мешало бы побриться.

Мужчина крупный. Даже когда лежит, кажется, будто он над ней нависает.

Он всегда будет ее любить и защищать. Пообещал же.

Это даже не голос Уайти, а просто такой спокойный умиротворяющий голос. Вдова – единственная связь между умершим и миром живых. Без тебя меня нет.

Последняя воля и завещание Джона Эрла Маккларена

Все мое состояние должно быть поделено поровну между моей дорогой супругой и моими дорогими детьми…

Дорогие дети ошарашены.

Он все поделил на равные части! То есть оставил Вирджилу столько же, сколько каждому из них.

Он оставил Вирджилу столько же, сколько Тому (его правой руке), а Беверли (не проработала ни одного дня и вышла замуж за банковского служащего) столько же, сколько Лорен и Софии (всю жизнь горбатятся).