Ночь, сон, смерть и звезды

Напряжение нарастало, но заводить разговор об отце ни тому ни другому не хотелось.

Их разделяли семь с половиной лет. Для Вирджила целая жизнь.

Если бы Вирджил зажмурился, он бы увидел со спины невнятный силуэт уходящего от него старшего брата.

В детстве он его обожал, но от этого чувства давно уже ничего не осталось.

Теперь он держался с ним настороже, прекрасно понимая эти косые взгляды, мрачноватые приветствия и дружеские обращения со скрытой издевкой: Ну как дела, Вирдж?

Вирдж. Не имя, не уменьшительное, а что-то вроде отрыжки.

Переехав в Рочестер, Том стал совсем далеким. Вирджил почти ничего не знал про его жену и детей (двое? трое?). В семье по привычке называли Тома наследником, он наверняка продолжит отцовский бизнес.

(Уайти никогда не пытался привлечь к работе младшего сына. Ну разве что в давние времена, когда тот был в старшем классе, отец предложил Вирджилу написать рекламный проспект, после того как прочел его публикацию в школьном литературном журнале и отметил, что он «умеет складывать слова».

Вирджил, которому тогда было пятнадцать, с испуганным видом пробормотал: Нет, не стоит! Как будто отец толкал его на преступление.)

А вот на Тома Маккларена, высокого стройного красавца (сейчас он немного нарастил подкожный жирок) с шевелюрой песочного цвета, под сорок (Вирджил часто украдкой на него посматривал), достаточно было взглянуть, чтобы понять: парень из тех, кто о себе высокого мнения, и эту оценку (в основном) разделяют другие.

Так считал младший брат. Испытывая укол зависти.

– Угощайся. Не буду же я их есть один. – С этими словами Том пододвинул брату банку с орешками.

Кешью были отцовской слабостью. Дети дружно смеялись, когда отец требовал, чтобы мать спрятала орешки, печенье и шоколадки в места, где ему будет трудно их найти.

Съев пригоршню орешков, Уайти начинал кашлять. Чем себя и выдавал.

Подсознательно братья про себя отметили непорядок. У такой щепетильной домохозяйки, как их мать, не могут газетные страницы в беспорядке валяться на рабочем столе, а в раковине лежать грязная посуда.

Особенно с учетом того, что дети разъехались и веселый раскардаш остался в далеком прошлом.

Том стал рассказывать, как в детстве в его обязанности входило каждый вечер после ужина подметать пол на кухне.

А каждую пятницу, по утрам, выволакивать к обочине мусорные баки.

За эти и другие хозяйственные поручения Уайти платил ему десять баксов в неделю.