Ночь, сон, смерть и звезды

Свои школьные фотки он прятал под чужими или просто удалял. Сохранил только одну, где он лет в десять держит маму за руку и глядит на нее с нескрываемым обожанием.

Вирджилу казалось, что это не он на старых снимках. В раннем детстве все кажутся невинными и очаровательными. Все начинает меняться лет в тринадцать.

Он смутился при виде газетных фотографий с собственными скульптурами из металлолома, выставленными на недавней ярмарке, где побывала его мать. Он даже не знал, что они были опубликованы в местном еженедельнике.

Вообще про них забыл, после того как их тогда раскупили.

(«Можете выдать секрет, почему ваши работы покупают?» – спросили у Вирджила. Он ответил: «Я снижаю цены».)

(Нельзя сказать, что Вирджил был тронут, увидев на доске объявлений эти газетные фотографии, но убрать их он не решился.)

– Мама сохранила отличные фотографии. Мои отпрыски не перестают удивляться, что и мы когда-то были юными. – Том произнес это непринужденно и доброжелательно, видя, как Вирджил разглядывает коллекцию.

Редкий случай: ему захотелось сделать младшему брату приятное. – У нас на кухне висит такая же доска, только поменьше. По-моему, хорошая идея. Особенно для детей. Иначе все быстро забывается. – Он на секунду задумался. – Ты же видел нашу доску? Или не видел…

Разумеется, нет. Вирджил не видел его дурацкую доску объявлений. Он ни разу не был в Рочестере.

Том открыл вторую бутылку темного немецкого эля. Черт, он же почти прикончил запас кешью! Десны и нёбо горели от соли.

Странная тишина. Где сестры? Куда они запропастились?

Том был раздосадован тем, что они увели мать и оставили его с братом, прекрасно зная, как Том к нему относится.

Но провожать ее в спальню с его стороны было бы неправильно. Это дело сестер – уложить полубессознательную Джессалин в постель. К тому же Вирджил почти наверняка увязался бы за ним, как приблудный пес.

– Может, это и хорошо.

– Что – хорошо?

Вирджил заговорил после долгого молчания, и Том не врубился, о чем это он.

– Забыть.

– Забыть что?

В ярком кухонном освещении лица двух братьев были слишком резко очерчены. Как в телевизоре высокого разрешения. Ты видишь больше, чем тебе хотелось бы.

Младший брат застенчиво потупился. Даже в его скромности сквозило упрямство. Хорошо это зная, Том устроил ему маленькую засаду.

– Пора нам на боковую. Через несколько часов уже надо вставать.

Он рассчитывал на ответ, однако Вирджил впал в прострацию.