Ночь, сон, смерть и звезды

Жизнь кажется невыносимой. Отцовский «удар» его подкосил. Поймав на себе пристальный взгляд крепыша, он понял, что похож на обессиленного, раненого зверя. Другие звери сразу это видят и обращают это против тебя.

– Извините. Я понимаю, вы обязаны проявлять осмотрительность. Я сам ее найду.

Удивительно, сколько новых моделей и в хорошем состоянии. По какой такой причине они были эвакуированы? И некоторые, похоже, давно уже здесь прописались.

Автомобильное кладбище. Каких-то владельцев, возможно, уже нет на этом свете.

Беда в том, что отцовская «тойота-хайлендер» неприметного землисто-серого цвета совершенно сливалась с такими же внедорожниками, дорогими автомобилями стоимостью в сотни тысяч долларов.

В конце концов Том обнаружил машину в дальнем конце стоянки. Номера совпали.

Обследовал ее вдоль и поперек. Не такая чистая и сверкающая, как обычно, но без видимых вмятин или царапин на шасси или на ветровом стекле.

– Странно…

Ему сказали – разве нет? – что транспортное средство попало в аварию на автостраде.

Он поинтересовался, был ли произведен какой-то ремонт, и получил отрицательный ответ.

Не полиция же «отремонтировала» чужой автомобиль.

Позже, уже будучи дома на Олд-Фарм-роуд, где ему предстояло провести по крайней мере еще одну ночь, он позвонил в отделение хэммондской полиции и попросил соединить его с лейтенантом… Калдером? Коултером? Колманом? Он готов был сам себя выпороть за то, что не расслышал тогда фамилию и по рассеянности не переспросил.

Такого у них нет.

– А с похожей фамилией кто-нибудь есть? – Он старался говорить вежливо, проявляя терпение. – Я звоню по поводу инцидента на автостраде Хенникотт восемнадцатого октября. «Приняли не за того», «все обвинения сняты»… Джон Эрл Маккларен, проживающий по адресу: Олд-Фарм-роуд, девяносто девять, Северный Хэммонд…

– Не вешайте трубку.

Семя

В предрассветных сумерках раздались первые осторожные выкрики птиц.

В тумане обозначились призрачно-белые стволы берез.

А вот и холмистый соседний участок, где пасутся лошади.

У каждого из детей Маккларенов была своя комната с собственным видом. Их родной дом.

Пятеро детей.

Один, соответственно, малыш и один, само собой, старший, почти взрослый.

Чем-то похоже на забег: старший прибегает первым, затем второй, третий, четвертый и, наконец, последний.