Ночь, сон, смерть и звезды

Не хотелось думать о катетере, отводившем отцовскую мочу в пластиковый контейнер под койкой, как и о трубочках капельницы, вливавших жидкость в вены, как в затейливой машине Руба Голдберга[8 - Руб Голдберг (1883–1970) – американский карикатурист, рисовавший машины, которые сложным способом помогают человеку выполнять простейшие задачи: например, есть суп.], призывающей посмеяться над человеческим тщеславием… или изобретательностью.

Или отчаянием.

Папа, не умирай, прошу тебя. Твое время еще не пришло.

Слишком много цветов в палате. Хризантемы в горшках и увядшие гортензии на подоконнике. Фруктовые корзинки в похрустывающем целлофане, который никто так и не снял. Карточки с пожеланиями выздоровления. Только не…

А некоторые доброжелатели додумались принести больному книги в твердой обложке («Эффект бабочки: в чем состоит смысл жизни», «Озарение: Сила мгновенных решений», «Краткая история Вселенной») из тех, которые всегда читал Уайти Маккларен… или делал вид, что читал. Какая ирония: принести книги тяжелому инсультнику, которому еще только предстоит заново научиться читать!

За дверью на стене висит санитайзер, и любой медработник, как и любой посетитель, обязан, войдя в палату, обработать руки.

Когда Вирджил первый раз сюда вошел, София его предупредила: «Не забывай мыть руки!»

Человек рассеянный, он даже не заметил санитайзера. И вообще, он считал (отчасти подсознательно): то, что предписано другим, не имеет прямого отношения к нему.

Все же он наскоро продезинфицировался.

Но только в данном случае.

– Каждый раз мой руки, Вирджил. Не забывай.

София жестом показала, как их надо мыть, и Вирджил кивнул: обязательно.

Он сделал глубокий вдох. Поднес флейту к губам. Расставил пальцы по клавишам и заиграл.

Ноты-вздохи трудно было ассоциировать с музыкальным инструментом. (Это подобие флейты Вирджил сам вырезал из ветки бузины.

Он попытался объяснить семье, что не собирается играть традиционную музыку, да и музыку вообще, это будет особая коммуникация между ним, Вирджилом, и жертвой инсульта.

Что-то вроде молитвы – его молитвы, обращенной к отцу.

Джессалин следила за тем, чтобы каждое утро он мог побыть с Уайти наедине. Остальных это, видимо, раздражало, но мать проявляла твердость. Она знала, что старшие отодвинут его в сторонку и он не отважится подойти к больному.