Ночь, сон, смерть и звезды

Навсегда!

Софии достаточно того, что ее любят родители, больше ей никто не нужен. Ни любовник, ни муж не способны соперничать с Джессалин и Уайти, которые от нее ничего не требуют, им достаточно того, что она их дочь.

Своего рода шелковый шнур. Как чудесно быть завязанной в такой крепкий семейный узел! Как-то она сказала Вирджилу:

– Нам не обязательно взрослеть. И обзаводиться своими семьями.

Вирджил не воспринял это как шутку. И урезонил ее с серьезным видом:

– Родители же не вечны.

– «Не вечны» – это еще столько лет впереди.

А так далеко я не заглядываю.

Реплика была брошена бездумно, как будто София не придавала значения собственным словам.

В пятницу в 17:00 Алистер Минс устроит презентацию «Эволюционная роль мутаций: теория».

Все члены лаборатории, вся его команда будет присутствовать, само собой. Это начало трехдневной конференции, и Алистер Минс – один из главных докладчиков.

Приглашенные профессора, аспиранты и постдоки приехали в институт Мемориал-парк на научную конференцию.

Доклады по молекулярной биологии, нейронауке, психологии. София впервые видит такое столпотворение в аудитории на пятьсот мест, где будет выступать доктор Минс.

После лекции он пригласил Софию в институтскую столовую со словами: «Ужин в мою честь». Это первое подобное приглашение.

Она отдает себе отчет в значимости события. (Хочется верить.)

Однако отказывается от приглашения. Но, увидев на его лице разочарование и нескрываемую обиду, соглашается при условии, что уйдет пораньше.

– Меня ждут в больнице, где лечится отец. Мне надо там быть не позднее половины девятого…

Она испытывает чувство вины: вчера приехала туда поздно, заработавшись в лаборатории. Хотя не пропустила ни одного визита на этой неделе.

Как чудесно войти в палату, увидеть расцветшее отцовское лицо, услышать, как с его губ слетает: Сфи.

Джессалин всегда вскакивает, чтобы крепко обнять дочь.

София сама поражается тому, что всегда принимала отца как нечто должное. Иногда сердилась.

Иногда терялась. Папа так любит преувеличивать. Зачем?

Какое же счастье видеть его живым. Видеть, что он ее узнает и произносит имя… почти. Сфи.

Накануне они с матерью помогали Уайти пройтись по палате под руководством терапевта. Как же медленно он передвигался! Но он поставил себе цель – снова научиться ходить.

В последние два дня у него небольшая горячка. Щеки покраснели, словно от возбуждения и надежды. В глазах желтоватый отлив. Изо рта попахивает химией.