Ночь, сон, смерть и звезды

Она внимательно слушает Алистера Минса, который немного частит, и какие-то слова пропадают в его шотландском бурчании; кажется, он думает вслух, спорит сам с собой в манере одновременно затейливой и возбужденной. Звучит аргумент, даже несколько аргументов, объясняющих связь между мутациями и эволюцией, а точнее, между изменениями ДНК и удачной (или неудачной) попыткой организмов передать свою ДНК следующим поколениям.

София разглядывает докладчика глазами прилежной школьницы. Беспроигрышная доверительная поза, позволяющая свободно рассуждать… без страха быть пойманной с поличным.

Он для нее слишком стар, это ясно.

Уайти подобную связь не одобрит.

Однако она находит его привлекательным. Весьма.

Его слова точны, и при этом он размахивает руками, словно радуясь собственным открытиям, и ему даже приходится умерять свой пыл. Вот она, точность, и одновременно живость. Никто так не заводит Софию, как жесткий интеллектуал, рассказывающий тебе о вещах, до которых ты сам никогда бы не додумался.

Один минус – помятый спортивный пиджак. Галстук нейтральной расцветки. Манжеты белой рубашки не выглядывают из-под рукавов спортивного пиджака. София улыбается, вспомнив, как мать останавливала Уайти перед выходом из дому, чтобы поправить галстук или предложить ему поменять рубашку или надеть другие туфли.

Господи, Джесси! Что бы я без тебя делал?

А вот от Алистера Минса благодарности вряд ли дождешься. Трудно себе представить, что ты дергаешь его за рукав и предлагаешь поменять галстук или рубашку.

София озирается – интересно, как другие воспринимают видного ученого. И есть ли в аудитории еще женщины, испытывающие восхищение не только его интеллектом.

(В институте не так много женщин. Меньше десяти процентов, и в основном младшие сотрудницы.)

Если между сотрудниками завязываются романтические отношения, они стараются не показывать виду. А уж для руководителя завязать роман с ассистенткой – это непрофессионально и даже рискованно.

Отреагировав то ли на Алистера Минса, то ли на торжественное событие, София явилась на полуофициальный ужин не в обычных джинсах, хлопковой рубашке и пуловере, а в шерстяной темно-лавандовой юбке и вязаном топе с деревянными пуговичками. Красиво распустила волосы. Выщипала брови потоньше, дужками.

Мать сразу бы поняла, что послужило поводом.

София, кто он?

Многое из того, что говорил Минс, Софии знакомо по экспериментам в лаборатории.