Клей

Я передаю пузырь Томми, и мы продолжаем вычислять чуваков вокруг нас: кому сколько лет, кто крутой, а кто не очень, кто в тусе, а кто сам по себе, и все такое.

Некоторые выглядят так, что смотреть жалко: прикид, я имею в виду. Свитера «роллер-стар» и весь этот кал, который у нас уже никто не носит, с тех пор как панки вышли из моды. Никакого «Фреда Перри», совсем редко «Адидас», в принципе – ни хуя. Но вот что неприятно, все эти чуваки выглядели пиздец какими взросляками. А ведь все говорят, что в Глазго народ любит наряжаться, типа, когда выходят вечером в город и все такое.

Днем они, похоже, вообще за собой не смотрят, если, конечно, по этим мудилам можно о чем-то судить. Думаю, они тоже на нас поглядывали, потому что все мы были одеты лучше ихнего: футболки с рукавами-манжетами и слаксы или «левиса». Несмотря на то что большинство из нас жили в новостройках или многоквартирниках, мы все равно были на срез выше этих грязных уебанов, половина из которых в глаза не видела мыла и крана, стопудово. Наверно, это совсем не смешно, на самом деле им стыдно, должно быть, жить в трущобах без горячей воды и теликов, но мы тут ни при чем, и нечего приезжать сюда и отрываться на нас.

На самом входе Дозо затянул песню: «Все мы здесь из Бриктин-Дерри, в жопу Папу и Деву Марию», – и многие гунны подхватили. Мы смеялись, как легко их завести, не сложнее, чем заводного зайца. И все равно видно, что некоторые сомневаются на наш счет, тем с большим облегчением они начинают подпевать боевую песню, проходя через турникеты и поднимаясь на трибуны.

Мы потеряли Рентона, брата «джем-тарта», и этого урода Спада, они куда-то сныкались. Наверное, пошли на трибуны «Хибз», ссыкуны гребаные. Не припомню, чтоб они были с нами, когда мы проходили через заграждения. Хотя мне наплевать. Этот Мерфи такой же оборванец, как и любой из глазговских мудаков. Стыдобища, по правде говоря. Значит, здесь я, Биррелл, Карл, Терри, Дозо, Марти Джентльмен, Элли, Джо Бегби, его брат, и Томми, и еще этот странный чувак из Полмонта, который всю дорогу молчит. Вроде как Макмюррей его зовут. Он на год меня старше, но выглядит молодо. Я вот его еще не раскусил. Постоянно смотрит в рот Дозо Дойлу да вроде только с ним и разговаривает. Мы встаем справа от ворот, почти посредине трибуны. Водяра опять идет по кругу, но я засовываю в горлышко язык и притворяюсь, что пью. И все равно чуть не сблевал, от одного только запаха. Передаю пузырь Дженту.

Мы в кольце гуннов. Сердце у меня стучит, бум-бум-бум.