Здравствуйте, а Коля выйдет? Роман о приключениях и любви в эпоху больших перемен

– Не знаю, может, после того, а может, и нет.

«Тот случай» произошел примерно за три недели до этого. Собственно, он и объяснял, почему Ленку стали называть Тряхой.

Татьяна Валерьевна, наша учительница по русскому и литературе, дала задание писать сочинение по любимому прочитанному произведению. Ленка, крупная, полная девочка в толстых очках и с волосами, собранными в пучок на затылке, очень старательно выводила буквы в тетради оба урока.

ЛИТЕРАТУРА – ЕДИНСТВЕННЫЙ УРОК, ГДЕ УЧИТЕЛЬНИЦА РАЗРЕШАЛА ПРИМЕНЯТЬ ЦВЕТНЫЕ ГЕЛЕВЫЕ РУЧКИ, И ВСЕ ДЕВОЧКИ КЛАССА ЭТИМ АКТИВНО ПОЛЬЗОВАЛИСЬ, ВЫДЕЛЯЯ, ДОРИСОВЫВАЯ УЗОРЫ НА ПОЛЯХ, ПОДЧЕРКИВАЯ.

– Ты и ошибки за меня выделять станешь? – журила ее Татьяна Валерьевна, но Ленка крякала, улыбалась и дальше выплетала косы на полях.

Понятное дело, Ленка не была девчонкой, о которой мечтали парни в нашем классе. Толстух никто не любит. Но я знал, что она добрая и старательная. Пока она писала сочинение, над ее верхней губой выступил пот. Ленка очень старалась.

Всем давно известно, что очкастые толстухи любят читать, им только дай повод об этом заговорить. А тут – на, пиши, выделяй цветом. Иногда Ленка слизывала пот на верхней губе, чтобы не терять драгоценное время, и продолжала излагать.

Ее произведение было не то о пряхе, не то о принце, но буква «П», написанная пухлой рукой и выделенная желтой пастой, очень уж напоминала «Т». И пряха в тексте очень легко стала «тряхой». Когда Ленка дописывала, одноклассники сдавали работы, за стеной звенел звонок, а учительница вышла – Дубосельцев, парень с узким лбом и широкими надбровными дугами, напоминавший гориллу, выхватил Ленкину тетрадь и с обезьяньей же прытью вскарабкался на ее парту.

Несмотря на то, что читал с паузами, да и в целом плохо, он стал зачитывать написанное Ленкой сочинение.

О том, что очкастых толстух лучше не злить, я знал примерно с детского сада. Их ярость, бычья, неукротимая, часто несоразмерна причине, ее вызвавшей. Знал об этом и Дубосельцев, но импровизированная коррида – лучшая забава на большой перемене, а оттого он не просто читал с выражением, издевательским тоном, но и выделял слово «тряха», гнусавя, как монах.

– Тря-я-яха-а вскинула торбу… Чё еще за Тряха у тебя вечная, ты что там читала? Это про жирух деревенских история, получается? – Дубосельцев спрыгнул со стола и стал пятиться между рядами, пока Ленка решалась на бросок. – Это, получается, жируньку Тряха звали?

Класс уже вовсю гоготал.