Замечательная жизнь Юдоры Ханисетт

А потом попробуем создать внутри уют, чтобы вам с мамой было приятнее там находиться.

– И малышу, – сказала Юдора, придав своему лицу, как она надеялась, серьезное выражение.

Альберт наклонился, чтобы поцеловать ее в макушку:

– Теперь я знаю, что оставляю маму и твоего братика или сестричку в надежных руках.

Взглянув на него, Юдора просияла, словно обратившийся к солнцу цветок. Хоть девочка и не хотела, чтобы ее отец уезжал, она понимала, что он исполняет свой долг, а сама она должна исполнить свой. Юдора была уверена, что, если она сделает все именно так, как просит ее отец, Бог и мистер Черчилль вернут его невредимым.

– Кое-кто, похоже, совсем зазнался, – с обидой произнесли из-за забора.

– Добрый день, мистер Крэбб, – сказал Альберт, втыкая лопату прямо в крышу их нового укрытия и направляясь к соседу. – Прошу вас и миссис Крэбб без стеснения пользоваться нашим бомбоубежищем в случае воздушной атаки на Лондон – в нем хватит места на шесть человек.

Мистер Крэбб пришел в смятение:

– Адольфу Гитлеру не удастся выгнать меня из собственной постели.

Глаза Юдоры расширились, когда она представила, как их ужасный враг гоняет мистера Крэбба по его спальне.

– Мы не позволили фрицам победить нас в прошлый раз и, черт возьми, не позволим и в этот!

Юдора ахнула. Альберт, стараясь ободрить ее, опустил руку ей на плечо.

– Что ж, если вы вдруг передумаете, милости просим к нам. А теперь прошу нас извинить, – сказал он, уводя дочь прочь.

Мистер Крэбб остался стоять у забора, бормоча что-то об «этих ублюдках фрицах».

Юдора прижалась к отцу. Иногда по ночам ее будил плач их соседа. От него стыла кровь в жилах, но он не был наполнен гневом – скорее напоминал отчаянный вой пойманного в ловушку зверя. Когда она впервые услышала его, то выбежала из своей комнаты и на лестничной площадке тут же столкнулась с отцом. Он опустился на колени и прижал дрожащую дочь к себе.

– Все в порядке, милая Дора. Все хорошо. Мистер Крэбб ничего не может с этим поделать. Понимаешь, он потерял на войне сына, и теперь ему снятся кошмары.

Вот и все. Он просто увидел плохой сон. Понимаешь?

Юдора не поняла, но быстро кивнула, сделав вид, что это совсем не так. Любой разделенный с отцом секрет был для Юдоры сокровищем, драгоценным воспоминанием, которое она хотела сохранить в своем сердце навечно. Она всегда старалась быть к мистеру Крэббу доброй, но в его взгляде была какая-то дикость, а в поведении – непредсказуемость, и это пугало ее.