Лёд одинокой пустыни. Не заменяй себя никем

Но так и быть, когда мы снимем со счёта Озтюргов десять миллионов лир, я разрешу тебе повторить это. А теперь укажи рукой на напарника, с которым будешь работать, – с грубой лёгкостью сказал Хафиз.

В последний раз я испытывал что-то подобное в шестом классе, когда в зоомагазине не мог выбрать между длиннохвостой шиншиллой и упитанным волнистым попугаем. Я стал смотреть. Сдержанный мужчина лет шестидесяти, хмурившийся настолько, что две чёрные брови сливались воедино, как в страстном танго, толстый юнец, жующий жвачку, высокий турок с аристократическими замашками и в терракотовом шарфе, недокормленный азиат в тельняшке, блондин с дредами и египетским профилем, мужчина астенического телосложения в гавайской рубашке и шортах с морскими черепашками, три похожих друг на друга темноволосых бандита с глазами отряда хищных и парень славянской внешности, впоследствии оказавшийся чистокровным болгарином.

Этот разношёрстный контингент во главе с лекарем загнал в угол укоренившегося во мне Холмса, заставив выйти на бис внутреннего Герасима. Я тонул в собственном молчании, пока голос Хафиза не бросил утопающему спасательный звук.

– Если тебе так трудно сделать выбор, будешь со мной. Но, увы, это не безмятежное удовольствие, – произнёс он.

В ощущениях я уменьшился до шестилетнего ребёнка, который боялся остаться на работе у папы с кем-то, кроме него. Мне хотелось подойти к лекарю и покорно встать рядом с ним. Нечто похожее на то самое чувство, когда приходишь на день рождения, но не знаешь никого, кроме именинника, сидящего на другом краю стола.

И ты, опущенный в нечаянное игнорирование, даже не хочешь кого-то знать или с кем-то общаться. Но обстоятельства вынуждают тебя знакомиться, внимательно слушать, изредка кивая, улыбаться, браться за руки и играть в одну игру.

Около сорока секунд в моём сознании появлялись и исчезали урывки прошлого, пока движения блондина с дредами не вернули меня из детских воспоминаний в жестокий третий десяток. Он открыл четыре разных компьютера, и следующие четыре часа мы обсуждали уже заготовленный сценарий ограбления.

Лекарю и мне досталось то самое задание со звёздочкой повышенной сложности. Мы должны были пробраться в сердце холдинга и забрать деньги.

3

Эргуван

Мы чудесным образом исцеляемся в присутствии того, кто верит в наш свет, даже когда мы блуждаем в своей тьме.

    Даниэль Глаттауэр[6 - Даниэль Глаттауэр – австрийский писатель и журналист. – Прим. ред.