Лёд одинокой пустыни. Не заменяй себя никем

Я смотрел и тайно завидовал тому преступному неравнодушию, которое соединяло этих двух совершенно разноречивых людей. Их отношения были насыщеннее и глубже всяких родственных связей, которыми, к слову, я не был связан со своей сестрой, образ которой все больше и больше плавился под июльским турецким солнцем. Спустя минуту увиденного мною домашнего террора я решил перевоплотиться из внимательного зрителя в полноценного участника действий, оттолкнув разъярённого Хафиза от своей наглой и вездесущей сестры. Мне было жаль её, потому что ни одна сестра, дочь, жена или незнакомка не заслуживают быть униженными и тем более физически тронутыми по принуждению.

Хафиз никогда не позволял себе домогаться до сестры, но раскалённая кровь вперемешку с неучтивостью Эсен заставляли его поднимать руку на самую любимую в жизни женщину. Когда я вмешивался в их конфликты, мгновенно перетекающие в насилие над Эсен, поведение Хафиза менялось: он затихал, недовольно возмущаясь моим вклиниванием в семейные распри. Его реакция была весьма понятна и обоснована, однако этого нельзя было сказать об Эсен, с ненавистью смотрящей на своего спасителя.

Её карие глаза очернялись в два круглых оникса, которыми она, казалось, была готова испепелить того, кто вытащил её глотку из цепких рук брата. Тогда я и понял, что настоящую женщину можно и нужно бояться, потому что она гораздо опаснее внутриматерикового тайпана, ревущего песчаного смерча или непредсказуемее африканского буйвола.

– Брат, ты снова влез, не разобравшись. Эсен предложила мне взять на себя контрабанду сорока трех килограммов кокаина и отправить в её магазин детских игрушек в Дохе.

Но это же не склад наркотиков, – возмущённо сказал Хафиз.

– Только в этом случае мы сможем построить ещё одну больницу и перевезти лучших европейских хирургов, специализирующихся на детской онкологии, – возразила брату Эсен.

– Я могу себе позволить подарить городу ещё один медицинский центр. Деньги на счету у меня есть, но тебе лишь бы поучаствовать в очередной авантюре, Эсен.

И ты могла бы продать свои коллекционные платья, кофейню, мотоцикл и даже бестолкового кота, но тебе легче организовать кокаиновую сделку.

– Я не могу жить без адреналина, интриг и жареного миндаля. Это всё, что мне нужно для счастливого существования. Поэтому можешь продавать всё, что у меня есть, но этого не хватит даже для покупки земли, – с укором произнесла Эсен.

После обмена парочкой негодующих реплик Эсен с легкой истошностью покинула кабинет брата.