Понаехавшая

 – Понаехавшая с напускной небрежностью повернулась к обменнику и оцепенела – из-под полоски жалюзи на нее глядели три пары вытаращенных глаз – Добытчицы Наташи, Гали и собственно виновницы торжества Насти.

Понаехавшая громко сглотнула.

– Наша девушка просила передать, что встречаться с вами не может. У нее муж. И любовник. Так что третьего мужика уже не потянет. – И, собрав губы в куриную жопку, она скорбно затрясла головой.

Джамбулат какое-то время молча изучал ее с ног до головы.

– Я смотрю, вы там все на голову ебанутые, – кивнул он в сторону обменника.

– Ага! – обрадовалась Понаехавшая.

– Ну так бы и сказала, – обиделся Джамбулат, повернулся на каблуках и ушел прочь, что-то невнятное бубня себе под нос.

– Как ты его отшила? – спросила Настя, когда Понаехавшая, уняв тремор в чреслах, вползла в обменник.

– Сказала, что у тебя муж и любовник. А третьего мужика ты не потянешь.

– Ты что? Совсем на голову ебанутая?

– А что мне оставалось делать?

С того дня Понаехавшую в обменнике ласково называли Дипломат Ебанько.

Намекая на ее «выдающиеся» дипломатические способности загасить любое межнациональное недопонимание на корню.

Вывод: делай добро – бросай в воду. Точно не потонет (исковерканная армянская поговорка).

Глава пятая. Переезд

Через год скандалов, шантажа и других леденящих душу трепыханий О. Ф. таки добилась своего – банк совершил над собой очередное калькуляционное насилие и выделил некую сумму на новый, бронированный обменник.

– Ни в чем себе не отказывайте, – напутствовал банк.

О. Ф. рьяно взялась за дело. Но обзвон фирм, занимающихся оборудованием обменников, умерил ее пыл – выданных денег явно не хватало.

На требование увеличить субсидии банк ответил отказом и пригрозил увольнением всего строптивого обменникова коллектива. О. Ф. обматерила скупое начальство до седьмого колена и ринулась действовать в рамках строгой экономии.

В результате «Интурист» получил сокрушительное по монументальности помещение – новый обменник представлял собой железный, несколько облагороженный рельефными металлическими пластинами, наглухо спаянный контейнер.

Если старый можно было проветрить методом отодвигания фанерного потолка, то новый на такие уступки не шел. Зато мог похвастать незыблемой, как у гранитного постамента, монолитностью.

Единственные сантименты, которые позволило себе новое помещение, – это два смахивающих на бойницы узких окошка.