И дети их после них

Вот, вытащил старое.

– Отстой…

– Не то слово.

– Как ты его спустил-то?

– Спокойно, все путем.

Элиотт никогда никого не грузил своей инвалидностью, он считал это делом чести. И это было даже полезно. Как-то в холл башни Мане нагрянула антикриминальная бригада с проверкой документов. Элиотт в тот день надрался как свинья, так фараоны его не то что не стали обыскивать, а даже донесли на руках на один пролет до лифта. Элиотт заметил, что только окончательный идиот может додуматься устроить лестницу прямо перед лифтом.

Они согласились, смутившись, как будто дом был построен по их проекту.

– Новости есть? – спросил Хасин.

– Да ничего нового. Все будто перемерли. Если завтра ничего не привезут, я останусь на нуле.

С тех пор как Морганы вышли из игры, проблема поставки шмали достигла критической точки. Хасину даже пришлось связаться с братом, который жил в Париже.

– А что твой братан? – как раз спросил Элиотт.

Хасин пожал плечами. Они помолчали немного, потом Элиотт заговорил снова:

– Ты ездил в город?

– Ага.

– На кой?

– Да так.

Элиотт не стал настаивать, и Хасин уселся на ближайший парапет.

– Неслабо жарит сегодня.

– Ага.

Хасин принялся рассматривать изображения, украшавшие карусель. Майкл Джексон, оборотни, мумия, Франкенштейн. Картинки были яркие, красивые, а с наступлением темноты все это разноцветье освещалось множеством лампочек. Уже несколько лет других аттракционов сюда не привозили. Хасин очень любил сахарную вату.

Температура неуклонно ползла вверх, и ребята переместились в тень, под навес, где обычно играли в шары. Оттуда им было видно клиентов. Последние два дня все уходили несолоно хлебавши. Вокруг высились равнодушные кубики домов. Свет был пронизан пылью.

После обеда стали подтягиваться остальные. Вообще их компания насчитывала с десяток парней. Джамель, Себ, Мусс, Саид, Стив, Абдель, Радуан и малыш Кадер. Все жили по соседству. Вставали поздно, подгребали на своих двоих или на скутере.

Потусуются немного, потом отправятся по своим делам, потом снова заявятся. Таким образом происходила непрекращающаяся ротация знакомых лиц, приятели то и дело сменяли друг друга, что оживляло однообразие торгового процесса. Так или иначе, к середине дня под навесом постоянно дежурило человек пять-шесть ребят, стояли, прислонившись к стене, или сидели на парапете, поплевывая на землю и покуривая самокрутки. Приезжали и взрослые – потрепаться.