И дети их после них

Тут бы ему и рассказать о своем походе к Маню. Самый верный способ доказать ей, что он настоящий мужик. Так ему казалось. Но у Стеф были другие заботы.

– А что его мать? Она не работает?

Антони не знал, что ответить.

– У нее проблемы со здоровьем.

– Типа?

– Сердце.

Это был дежурный ответ, и Стеф он устроил. Антони как раз закончил сворачивать самокрутку. Он протянул ее Стеф.

– Держи.

– Да ладно, не надо…

Честно говоря, Стеф не понимала, зачем подруга затащила ее сюда. Какая-то дрянная халупа.

Сколько их тут может жить? К тому же тут пахло псиной, а ковер-то, ковер на полу – жуть! А главное, эта ненормальная, там внизу, которая открыла им дверь. Сначала спросила, есть ли им восемнадцать лет, а потом сама же стрельнула у них сигарету. Ничего себе!

После первой же затяжки во рту у Антони стало сухо и как-то вязко, он пожалел, что вообще предложил свернуть эту чертову самокрутку. В то же время вряд ли ему светило в ближайшие минуты целоваться со Стеф. По некоторым деталям, как, например, этот браслет, манера держаться, чистые волосы, качество кожи, он догадывался, что у нее внутри скрывается целый мир, недоступный и огромный.

Он смутно представлял его себе, с завистью думая о каких-то домах летом, о семейных фото, о раскрытой книжке на шезлонге, большой собаке под вишней, такое вот счастье в чистом виде, которое он видел в глянцевых журналах у дантиста. Нет, этой девчонки ему не видать как собственных ушей.

– Ты не знаешь, они давно встречаются?

– Не знаю, – отозвалась Стеф.

 – В любом случае, мне наплевать.

Он снова протянул ей самокрутку.

– Я же тебе уже сказала – нет. Слишком жарко. Противно.

Увидев, какое действие произвели ее слова, Стеф почти пожалела, что высказалась так резко. Какой все-таки смешной этот мальчишка со своим прикрытым глазом. Это отвлекало ее от Симона. При одной мысли о нем ей становилось плохо. Она ухватилась за эту возможность снова насладиться своей любовной неудачей, вываляться как следует в разочаровании, подогреть на медленном огне душевную боль.

В сущности, она целый день ни о чем другом и не думала бы. Впрочем, приблизительно этим она и занималась. Антони прервал ее:

– Ну, что они там делают?

– А ты как думаешь?

– Не понимаю, почему он мне ничего не сказал.

– Клем все время меня вот так кидает.

– То есть?

– Ну не знаю… К примеру, вот что я сейчас тут делаю? Если честно?

– Понятно, – согласился мальчик.

Эта искренность рассмешила Стеф.