Аэростаты. Первая кровь

Я чувствовала себя не в своей тарелке, оттого что нас подслушивал вышеупомянутый гнусный тип, и постаралась сменить тему:

– У вас есть друзья?

– В Брюсселе? Я здесь всего два месяца.

– Иногда этого хватает.

– В моем случае не хватило.

– А раньше у вас были друзья?

Он пожал плечами:

– Я так считал. Но когда видишь, что за два месяца разлуки почти ничего не остается от дружбы, длившейся десять лет, позволительно в ней усомниться. Короче, я один. Еще и потому я так дорожу нашим общением.

– Пожалуй, не стоит искать название, – осторожно ответила я.

– У нас в лицее была работа по “Красному и черному”. Я получил лучший балл, девятнадцать из двадцати. Отвечая на некий поставленный перед нами глупый вопрос, мы должны были изложить свои мысли о книге. Я вспомнил теорию, которую вы упоминали, что всякий роман – это или “Илиада”, или “Одиссея”. Я написал, что Жюльен – это Одиссей, мадам де Реналь – Пенелопа, а Матильда – Цирцея, ну и так далее.

– Браво!

– Все это благодаря вам. Без вас у меня был бы ноль шансов получить такой балл.

– Вы сумели осмыслить и применить то, что от меня узнали. Не преуменьшайте свои заслуги. Вы очень умный человек.

Он смутился, умолк и опустил голову:

– Отец тоже мне сказал, что я умный. Но прибавил, что толку от этого никакого.

– Он, скорее всего, имел в виду, что не следует подходить к уму утилитарно.

– Вряд ли. Такие взгляды не в его духе.

Это была мука мученическая – поневоле защищать негодяя, потому что он нас подслушивает.

– Теперь мы должны читать Кафку, “Превращение”, – сообщил он.

Я не стала говорить ему, как люблю эту книгу, и попрощалась.

– Урок только начался, – запротестовал он.

– Никто не мешал вам выйти ко мне вовремя, – ответила я.

Грегуар Руссель, ясное дело, перехватил меня у выхода.

– Хвалю, особенно за финал. Нынешняя молодежь не может не опаздывать.

– Я молодая, и я пунктуальна.

– Да.

Сколько раз мне приходилось это слышать! Будь то от родителей или от друзей. “Да. Но ты…” Я никогда не требовала разъяснений по поводу этого комментария с не слишком приятным двусмысленным подтекстом.

– Извините, что моя супруга сцапала вас.

– Вы и тут подсматривали? Кого вы опасались на сей раз?

– Я просто оторопел. Это было так неожиданно.

– Разве? Это же в порядке вещей – познакомиться с матерью своего ученика, а не только с отцом.