Эта ласковая земля

И в один день – его называли «Черной пятницей», и в моем воображении рисовалось темное грозовое небо, – эта стена обрушилась, и все деньги, припрятанные банками, унесло ветром. На краю Великих равнин это не интересовало меня и никак не отразилось на мне. Там ни у кого не было денег.

Той ночью, когда погасили свет, я слышал, как плачет кто-то из младших. Иногда новенькие дети плакали по ночам месяцами. Даже старожилы иногда поддавались невыносимому ощущению безысходности и давали волю слезам. Несмотря на хорошие новости того утра, предложение Коры Фрост и перспективу покинуть Линкольнскую школу, я и сам пребывал в некотором унынии.

Я думал о мистере Сейферте, который был хорошим человеком, но это ничем ему не помогло. Думал обо всех детях, которых оторвали от дома и всего знакомого. И особенно о Билли, который вызывал невеселые мысли. Я поклялся быть пастырем для детей вроде него, но пока мистер Грини не спросил, я даже не замечал, что Билли пропал.

– Думаешь, его найдут? – прошептал я.

Койка Альберта стояла рядом с моей.

Нам не разрешалось болтать после выключения света, но если говорить тихо, то не поймают.

– Билли Красный Рукав? Не знаю.

– Надеюсь, с ним все хорошо.

Я услышал, как Альберт повернулся, и хотя я не мог видеть его, знал, что он лежал лицом ко мне.

– Послушай, Оди, не надо слишком переживать за других. В конце концов их все равно заберут.

– Ты думаешь о папе?

– И о маме тоже, – сказал он. А я все больше и больше забывал ее.

– Ты боишься, что меня заберут? – спросил я.

– Я боюсь, что заберут меня, и кто тогда будет за тобой присматривать?

– Может, Бог?

– Бог? – переспросил он так, словно я сказал что-то смешное.

– Может, все действительно так, как говорится в Библии, – предположил я. – Бог – пастырь, а мы его стадо, и он присматривает за нами.

Альберт долго ничего не говорил. Я слышал, как в темноте плачет ребенок, потому что чувствует себя потерянным, одиноким и считает, что никому до него нет дела.

Наконец Альберт прошептал:

– Слушай, Оди, что ест пастух?

Я не знал, к чему он клонит, поэтому не ответил.

– Свое стадо, – сказал мне Альберт. – Одного за другим.

Глава седьмая

В понедельник утром нас с Мозом распределили на сенокос к Бледсо. Во время завтрака Вольц остановился возле нашего стола сказать пару слов. Альберта и еще несколько мальчиков отправили к Герману помогать обновить побелку на старой водонапорной башне.

Об этой башне ходили легенды.