Эта ласковая земля

Я вернулся в кабинет, отдал Альберту наволочку, и он склонился к сейфу. Первым делом он вернул мне гармонику. Потом начал пихать в наволочку все остальное: деньги, документы, какую-то книгу в кожаном переплете и пару стопок писем, перевязанных шпагатом.

– Зачем нам все это? – спросил я.

– Если Брикманы положили это сюда, значит, оно чего-то стоит.

Очистив сейф, Альберт посмотрел на револьвер, который забрал у мистера Брикмана.

– Оставь его, – сказал Вольц. – Он только принесет лишние проблемы.

Альберт все равно бросил оружие в наволочку и встал.

– Пора уходить.

Глава одиннадцатая

Мы собрались на старом плацу под яркой луной. Квадратные темные здания Линкольнской школы возвышались вокруг нас и отбрасывали длинные тени. После стольких лет они должны были выглядеть знакомыми, но в ту ночь все казалось другим, огромным и угрожающим. Даже воздух казался опасным.

«Да пребудет с тобой Бог». Последние слова, сказанные мне мисс Стрэттон. Но я не хотел, чтобы со мной был тот Бог, которого я узнал.

По моему опыту, этот Бог не давал, а только забирал, этот Бог был с непредсказуемыми х прихотями и приносил одни несчастья. Моя злость на него превосходила даже ненависть к Брикманам, потому что их отношение ко мне было предсказуемым. А Бог? Когда-то я надеялся на него, теперь же не имел понятия, чего от него ожидать.

– Ждите с другой стороны столовой, – сказал Вольц. – Я возьму свой автомобиль и подберу вас.

– Сначала мне нужно кое-что сделать, – сказал я.

– Что на этот раз? – спросил Альберт.

– Мистер Вольц, можно мне ключи от столярной мастерской? – спросил я.

– Зачем, Оди?

– Пожалуйста.

– Просто дайте их ему, Герман, – сказал Альберт. – Мы теряем время.

Вольц достал из кармана колечко с ключами, отстегнул один и отдал мне.

– Через пятнадцать минут позади столовой, – сказал я.

Когда я открыл дверь в столярную мастерскую, меня окружила смесь запахов: лак, опилки, масло, скипидар. Я включил свет и подошел к деревянному шкафчику у одной из стен.

Внутри хранились банки с краской, расставленные и подписанные в соответствии с цветом и назначением. Я взял банку черной краски и кисть с верхней полки. Выключил свет, запер мастерскую и побежал прочь.

Водонапорная башня, побелку которой прервал торнадо, теперь была заново окрашена, скрыв все следы прощального послания Сэмюеля Убийцы Многих. Я стоял у подножия одной из длинных опор, к которой крепилась лестница, и смотрел на резервуар.