Женщина – не мужчина

Добравшись до подножия лестницы, она пошарила по стене в поисках выключателя. Сквозь кончики пальцев в тело прокрался холод. Наконец нащупав рычажок, Исра нажала на него.

Первое, что она увидела, – огромное зеркало в позолоченной раме. Чудно?: зачем оно нужно в таком мрачном, необжитом месте? Что толку от зеркала, когда кругом темнота и нет света, который оно могло бы отразить?

Осматриваясь в полумраке, она вошла в первую комнату цокольного этажа. Комната была тесная и пустая – четыре серые стены, совершенно голые, если не считать окна слева и закрытой двери посередине.

За дверью обнаружилась еще одна комната, чуть попросторней, с небольшой двуспальной кроватью, маленьким комодом и большим зеркалом. Возле зеркала притулился шкаф, а рядом со шкафом – дверь, ведущая в ванную. Это и есть их спальня, сообразила Исра. Окон в ней не было.

Она бросила взгляд на собственное отражение в зеркале. Маленькая, хрупкая фигурка, лицо – бледное и тоскливое в электрическом свете. Перед ней стояла девушка, которая должна была отбиваться и кричать, когда мать затягивала на ней свадебное платье, молить и рыдать, когда отец усаживал ее в такси до аэропорта.

Но она оказалась трусихой. Исра отвернулась. «Отныне это единственное знакомое лицо, которое мне суждено видеть, – подумала она. – И даже на него смотреть тошно».

Наверху, на кухне, витал земляной аромат шалфея. Фарида заваривала чай. Сгорбившись над плитой, она невидящим взглядом смотрела на пар. Исре невольно вспомнилась мармария в родительском саду: мама каждое утро срезала несколько листочков и добавляла в чай – это помогало Якубу от несварения.

Исре стало любопытно, выращивает ли Фарида мармарию, как ее мать, или покупает сушеный шалфей на рынке.

– Вам помочь, хамати? – предложила Исра, шагнув к плите. Она впервые назвала Фариду свекровью.

– Нет-нет-нет! – Фарида замотала головой. – Не называй меня хамати. Просто Фарида.

За всю свою жизнь Исра ни разу не слышала, чтобы к замужней женщине обращались по имени.

Ее мать всегда называли не Саусан, а Умм Валид – «мать Валида», старшего сына. Даже тетю Исры Видад, у которой сыновей не было, по имени не звали. Для всех она была Март Джамаль – жена Джамаля.

– Не люблю это слово, – пояснила Фарида, заметив замешательство невестки. – Сразу чувствую себя старухой.

Исра улыбнулась и перевела взгляд на кипящий чай.

– Накрой-ка на стол, – сказала Фарида. – Я сейчас что-нибудь приготовлю.

– А где Адам?

– Ушел на работу.