Женщина – не мужчина

Фарида замотала головой:

– Есть вещи, которые можно узнать только из жизни – никакие книжки тебя им не научат!

– Но…

– Бикафи! – рявкнул Халед. – Хватит!

Четыре сестры тревожно переглянулись.

– Колледж подождет, сначала замуж. – Перетасовав карты, Халед посмотрел на Дейю: – Фамех? Поняла?

Она вздохнула:

– Да, сидо.

– А что до книг… – Он снова устремил взгляд на карты. – Я не понимаю, что плохого в чтении.

– Еще как понимаешь! – рявкнула Фарида, вытаращив на мужа глаза. Но Халед на нее не смотрел.

Подбородок у Фариды затрясся.

– Ничего плохого я в книгах не вижу, – продолжал Халед, изучая свои карты. – А вот то, что ты их запрещаешь, – очень даже плохо. – Он наконец перевел взгляд на Фариду: – Не думаешь же ты, что от них может приключиться какой-то вред?

– Вред приключится, только если мы будем во всем потакать этим девчонкам!

– Потакать? – Дед не сводил глаз с Фариды. – А тебе не кажется, что мы и так их чересчур опекаем? Каждый день после школы они идут прямиком домой, помогают тебе по хозяйству, носу на улицу без нас не кажут.

У них ни мобильников, ни ноутбуков, с мальчиками они не разговаривают, у них и подруг-то почти нет! Они хорошие девочки, Фарида, и ты оглянуться не успеешь, как все они повыходят замуж. Так что успокойся.

– Успокоиться? – Она уперла руки в боки. – Тебе легко говорить! Это я их берегу как зеницу ока, это я слежу, чтобы о них слова дурного никто не мог сказать, пока они не выйдут замуж! Скажи-ка, на кого повалятся все шишки, если что-то случится? А? Кто окажется во всем виноват, когда они нахватаются из своих книжек невесть чего?

Атмосфера в комнате неуловимо изменилась.

Халед покачал головой.

– Это расплата за то, что мы поселились в этой стране, – проговорил он. – За то, что покинули родину и бежали сюда. Дня не проходит, чтобы я не усомнился: правильно ли мы поступили? Может, следовало остаться и бороться за родную землю… И пусть бы нас убили солдаты! И пусть бы мы умерли с голоду! Все лучше, чем удрать сюда и потерять самих себя, свои устои… – Его бормотание стихло.

– Ерунда, – отмахнулась Фарида. – Сам знаешь, что все это пустые разговоры. Прошлое – это прошлое, и от сожалений никому легче не станет. Мы можем только жить дальше и делать все, что в наших силах. И заботиться о внучках!

На это Халед ничего не ответил. Вздохнул и сказал, что ему, пожалуй, пора в душ.

Сестры наводили порядок в зале, когда на пороге появилась Фарида.

– Пойдем со мной, – сказала она Дейе.