Женщина – не мужчина

Однажды Дейа пришла домой из школы и застала Исру на лестнице, ведущей в полуподвал: мама прыгала со ступенек вниз. Она кидалась с лестницы снова и снова, обхватив себя обеими руками и раскрыв рот, пока не заметила дочь.

– Дейа, – пробормотала Исра, смутившись. Поспешно поднялась на ноги и побрела в глубь цокольного этажа. – Твоя сестра заболела. Сходи наверх, принеси с кухни лекарство.

Дейа не могла забыть чувство, охватившее ее в тот миг, – словно все в животе закрутилось узлом. Она хотела сказать Исре, что тоже больна.

И тут не насморк, не температура – тут кое-что похуже; только вот словами этот недуг не опишешь. Но разве болезнь – это только физическое недомогание? А если не все ладно в душе? Разве то, что творится внутри у Дейи – с самого раннего детства, – не болезнь?

Дейа откашлялась. Что, если Исра действительно была одержима? Это объяснило бы и подобные воспоминания, и письмо; объяснило бы, почему мать думала о смерти…

Дейа вскинула взгляд на Фариду:

– Когда было написано это письмо?

Фарида тревожно посмотрела на внучку:

– А что?

– Мне нужно знать, когда мама его написала.

– Да какая разница! – отмахнулась Фарида. – Не забивай себе голову ерундой. Я просто хотела, чтобы ты поняла: в несчастьях твоей матери был виноват не брак. Пора тебе это уяснить и жить дальше.

– Скажи мне, когда она написала это письмо! – потребовала Дейа. – Я не отстану, пока не скажешь!

Фарида вздохнула с раздражением:

– Хорошо.

Вынула конверт из «Тысячи и одной ночи» и снова его открыла.

Дейа сразу увидела дату – 1997 год. Внутри все словно оборвалось. Именно в этом году погибли родители. Разве такое может быть простым совпадением? Вдруг мать погибла вовсе не из-за автокатастрофы?

Дейа взглянула на Фариду:

– Скажи мне правду.

– О чем?

– Моя мать покончила с собой?

Фарида отшатнулась:

– Что?

– Она покончила с собой? И поэтому ты всегда избегала о ней говорить?

– Ну разумеется, нет! – воскликнула Фарида. Взгляд ее метался по полу.

 – Выдумаешь тоже!

Но Дейа почувствовала, как она разнервничалась, и сомнений не осталось: Фарида что-то скрывает.

– Откуда мне знать, что ты не лжешь? Ты и это письмо сколько лет от меня скрывала! – Дейа сверлила бабку взглядом, но Фарида не поднимала глаз. – Она покончила с собой, да?

Фарида вздохнула:

– Что бы я ни сказала, ты мне все равно не поверишь.

Дейа сощурилась:

– Как это понимать?

– Беда в том, что ты вся в мать. Такая же ранимая.