Девятнадцать минут

– Хорошо, – отозвался Питер, – приготовлю тефтельки.

– А кем ты работаешь? – спросила Алекс.

– Судьей. Целый день сажаю людей в тюрьму, а вечером прихожу домой и ем макарошки.

Джози обошла вокруг сложенного из кубиков домика и снова вошла.

– Садись, – сказал Питер. – Опять ты задержалась…

Лейси закрыла глаза, подумав: «Кого я сейчас вижу? Саму себя или свое отражение в зеркале, которое мне, мягко говоря, не льстит?»

Отставив в сторону игрушечные тарелки, дети перешли в другую часть своего «дома» – квадратик в квадратике:

– Это наша кровать.

Подошедшая учительница шепнула Алекс и Лейси:

– Они все время играют в семью. Прелесть, правда?

Питер лег на бок, поджав коленки, а Джози пристроилась к нему сзади и обняла его за талию.

«Интересно, – подумала Алекс, наблюдая за дочкой, – откуда у нее представление о том, как должна выглядеть счастливая пара, если она никогда не видела возле меня ни одного мужчины?»

Лейси оперлась о кубик и написала на своем кусочке бумаги слово «нежный».

Алекс была согласна: Питер действительно был нежным мальчиком, и это делало его крайне ранимым. Он нуждался в ком-то вроде Джози, кто бы обнял его и защитил.

Алекс тоже взяла карандаш и разгладила свой листочек. Прилагательные вихрем закружились в голове. Их было очень много для одной маленькой девочки: «умная», «подвижная», «преданная», «потрясающая»… Но рука сама собой вывела другие буквы.

«Моя», – написала Алекс.

На этот раз, ударившись об асфальт, ланч-бокс разломился пополам.

Сэндвич с тунцом и пакетик чипсов угодили под колеса проезжавшей мимо машины. Водитель школьного автобуса, как обычно, ничего не заметил. Мальчишки-пятиклассники теперь наловчились открывать и закрывать окно прежде, чем он успел бы крикнуть им: «Прекратите!» Сегодня они снова поздравили друг друга с удачей, в то время как глаза Питера наполнились слезами, а в ушах зазвенели слова матери. Сейчас он должен был, по ее мнению, каким-то образом дать обидчикам отпор, но она не понимала, что будет только хуже.

– Ох, Питер! – вздохнула Джози, когда он сел рядом с ней.

– Я, наверное, не смогу прийти к тебе в пятницу, – пробормотал он, глядя на собственные варежки.

– Почему?

– Мама сказала, что накажет меня, если я опять потеряю ланч-бокс.

– Это нечестно!

– Все нечестно, – пожал плечами Питер.

Никто не удивился больше самой Алекс, когда губернатор Нью-Гэмпшира выбрала ее из трех предложенных кандидатур на должность судьи окружного суда.