Девятнадцать минут

Лиз тут же изменилась в лице и сделала шаг назад.

– Понимаешь, я не хотела этого говорить, потому что мы так хорошо разговаривали. Здесь со мной больше никто нормально не разговаривает, и поэтому… поэтому мне стало слегка одиноко. – Подумав, Алекс добавила: – Может, ты забудешь, что я судья?

Лиз загасила сигарету ботинком:

– Посмотрим.

Алекс, кивнув, перевернула над раскрытой ладонью коробочку с драже. Конфетки музыкально застучали о пластик.

– Будешь «Тик-так»?

Через секунду Лиз протянула руку и улыбнулась:

– Почему бы и нет, Алекс.

В последнее время Питер приобрел привычку бродить по дому, как привидение. Гулять ему запретили – по той же причине, по которой Джози больше не приходила в гости, хотя раньше они три-четыре раза в неделю встречались после уроков. Джоуи отказывался играть с Питером, потому что если не занимался в футбольной секции, то резался в компьютерную игру, где надо было очень быстро проехать по трассе, изогнутой, как скрепка.

Никакой из этих двух способов проведения досуга не предполагал участия младшего брата.

Однажды вечером, после обеда, Питер услышал шорох в подвале. Он еще ни разу не был там после того случая с Джози и винтовкой, но теперь его, как мотылька, привлек свет, горевший над отцовским верстаком. Сам отец сидел на высоком табурете, положив перед собой ту винтовку, которая навлекла на Питера такие неприятности.

– Тебе разве не пора готовиться ко сну?

– Я не устал, – ответил Питер, глядя, как отцовские руки скользят по лебединой шее винтовки.

– Красивая, правда? Это «Ремингтон-721», под патрон 7,62 ? 63 миллиметра. – Отец повернулся к Питеру: – Хочешь помочь мне ее почистить?

Питер бросил взгляд на лестницу, опасаясь, как бы мама, мывшая на кухне посуду, не спустилась.

– Я думаю, Питер, что раз уж ты интересуешься оружием, тебе надо научиться уважительно относиться к нему. Лучше перестраховаться, чем потом пожалеть. Даже твоя мама с этим не поспорит.

 – Отец бережно, как ребенка, взял винтовку к себе на колени. – Ружье – это очень-очень опасная вещь. Но оно потому настолько опасно, что многие люди не понимают, как оно работает. А когда поймешь, оно превращается в обычный инструмент наподобие молотка или отвертки. Ничего не произойдет, пока ты не возьмешь его в руки и не применишь как полагается. Понимаешь?

Питер не понимал, но сообщать об этом отцу было не обязательно.