Ангел для сестры

Мы с Джаджем обычно заходим сюда и садимся за наш обычный столик в дальнем конце зала. Заказываем двойной эспрессо, два шоколадных круассана и бесстыдно флиртуем с Офелией, официанткой, которой всего двадцать один год. Но сегодня, когда мы появляемся, этой милашки нигде не видно, а за нашим столиком сидит какая-то чужая женщина и кормит ребенка в коляске пончиком с творогом. Это совершенно выбивает меня из колеи, и Джаджу приходится тащить своего хозяина к единственному свободному месту – табурету у стойки, которая обращена к улице.

Семь тридцать утра, а день уже испорчен.

Подходит с блокнотом худой, как завзятый героинщик, парнишка; на брови нанизано столько колечек, что она напоминает палку для занавески в ванной. Парень видит у моих ног пса.

– Прости, чувак, с собаками нельзя.

– Это собака-поводырь, – объясняю я. – Где Офелия?

– Она ушла, приятель. Сбежала вчера.

Сбежала? Люди все еще так поступают?

– С кем? – спрашиваю я, хотя это не мое дело.

– С каким-то артистом, который устраивает перформансы – лепит из собачьего дерьма бюсты мировых лидеров.

Типа это такой вызов.

Я чувствую укол боли из-за бедняжки Офелии. Вот что я вам скажу: любовь обладает преходящим постоянством радуги – красива, пока вы ее видите, но, стоит вам моргнуть, может исчезнуть.

Официант сует руку в задний карман и протягивает мне пластиковую карточку.

– Вот меню на Брайле.

– Я хочу двойной эспрессо и два круассана, и я не слепой.

– Тогда зачем вам Фидо?[12 - Фидо – популярная в США собачья кличка; так звали собаку президента Авраама Линкольна.

]

– У меня атипичная пневмония. Пес прикрепляет ярлыки к людям, которых я заражаю.

Официант, похоже, не догоняет, шучу я или нет. Потоптавшись, он неуверенно уходит за кофе.

В отличие от моего обычного места, отсюда видна улица. Я смотрю, как пожилая леди едва уворачивается от резко подрулившего к тротуару такси; мимо окна, приплясывая, проходит парнишка с радиоприемником на плече, в три раза превосходящим по размеру его голову.

Одетые в форму приходской школы близнецы хихикают, прикрывшись журналом для подростков. Женщина со струящимися черной рекой волосами роняет стаканчик с кофе и обливает себе юбку.

Внутри у меня все замирает. Я жду, когда она поднимет голову, чтобы посмотреть, та ли это женщина, о которой я подумал, но она отворачивается от меня, вытирая одежду салфеткой. Автобус разрезает мир пополам, у меня звонит мобильник.

Я смотрю на входящий номер и ничуть не удивляюсь.